— Мудак сбежал, оставив ее в ресторане, — сказал Эйд, бросив на нее взгляд. — Но, может, дело в том, что, вместо помады, ты достала из сумочки пистолет, психованная ты девчонка. И нет, не думал я, что мне «перепадет». Даже не вздумай шутить, Рук меня за это прибьет.
Иви надула нижнюю губу.
— Рук, Эйден сказал, что спасет меня только если я с ним пересплю.
Я сделал вид, что не слышу их, и направился к ящику с инструментами за вторым пистолетом. Их препирательства гудели в ушах, и я стиснул зубы, пытаясь унять головную боль. Последнее время они будто и дня не могли прожить без того, чтобы не сцепиться.
— Нет, серьезно, — повторил Эйден. — Я сделаю дело за тебя.
— Без шансов, — отрезал я. — Ты останешься здесь и присмотришь, чтобы она не пошла выслеживать этого парня. Мне нужно охотиться за другим, и если мы оба уйдем, нам придется всю ночь гоняться за ней и потом еще прятать тело.
Иви расплылась в улыбке.
— Если не хочешь, чтобы я его нашла, могу прислать тебе его адрес. Заедешь по пути.
— Он хоть что-то сделал тебе, кроме того, что сбежал, потому что ты его напугала до смерти?
— Нет, — с раздражением прорычала она, поджав губы. — Вы оба – ужасно бесите.
Наш мотосервис закрылся уже несколько часов назад, и теперь всю ночь предстояло разбираться с другой частью нашего бизнеса. Не совсем легальной, которая, между прочим, приносила основную прибыль.
Я надел шлем и завел свою красавицу — матово-черную R1, которая, без всяких преувеличений, была любовью всей моей жизни. Абсолютно черная, словно сливается с тьмой, для нынешней ночи как раз то, что нужно. Я быстро отправил сообщение парню, который следил за Эллиотом, и он тут же сообщил, что тот решил провести вечер на какой-то выставке с девушкой.
Мои губы тронула усмешка. Семья Эллиота была очень богатой, но он всерьез думал, что ему сойдет с рук пятнадцатитысячный карточный долг перед нами. При этом он, видите ли, в субботний вечер наслаждается искусством и пытается впечатлить какую-то красотку.
Идиот.
Я направился в центр, но, увидев знакомую улицу, свернул на нее, не раздумывая. Передо мной вырисовывалось ночное очертание особняка Кэмерона Флетчера, огни на нем были маяком богатства и величия. Флетчер всегда считал себя королем — настолько, что, пожалуй, мог купить себе этот титул. Наверняка он уже купил, самолюбия ему не занимать.
В памяти всплыл яркий образ дома моего детства, объятого пламенем, и от запаха горящих проводов и дерева у меня скрутило внутренности. В этих запахах было нечто худшее, тяжелее и горше всего остального — запах горящей плоти. А потом удушливый смрад химии, как только мы выбрались из гаража, крики Иви, пытавшейся откашлять дым из легких.