От услышанного перехватило дыхание.
Вот это поворот. А точнее переворот! Тихий и безболезненный. Настя императрица⁈ Вот так просто…
— Удивлён? — Спросила с нажимом.
— Могу только поздравить, ваше величество, — ответил сдержанно.
Но улыбка сама на лицо потянулась. Лучше она, чем кто–то другой. Однако!
— Рано поздравлять, — бросила с негодованием. — На пути к престолу есть ещё одна, маленькая, но весьма серьёзная косточка в горле. По имени Анна Ивановна Третьякова, которая не желает выполнять мои приказы. Которая взяла в заложники и моего отца, и сестру Софию. А ещё вместе с ней замыслила захват власти. Я не знаю, насколько их слова подкреплены, но веяния недельной давности виделись мне очень опасными. Благо, эти дурочки, не отдавали никаких распоряжений. Лишь болтали. Но для вероятной оппозиции этого будет достаточно, чтобы зацепиться.
— Моей сестре ваша политика не интересна, — ответил в защиту.
— Неужели? Она успела сдружиться с моим братом и почти уговорила его заключить с ней брак. Под её влиянием он мог и не согласиться отречься. Ты представляешь, что бы ждало нашу империю?
— Всё позади? — Спрашиваю деловито. — Все бумаги подписаны? Решения приняты? Переворот вы осуществили без крови?
— Ты что себе позволяешь, Сабуров? — Прошипела Небесная, впившись в меня синими глазищами.
— Коль вы меня позвали и выложили всё. Значит мы в неформальной обстановке, где можем быть друг с другом откровенными, ведь так? — Спросил, нахмурившись в свою очередь.
Поджимать перед ней хвост я не собираюсь, пусть она хоть трижды императрица. Новоявленная. Я — свободный человек, в верности ей не клялся и не собираюсь.
Небесная заморгала непонимающе, а затем потупила взгляд, сдаваясь.
— Да, я рассчитывала на искренний разговор, — произнесла снисходительно. — Поэтому ничего и не скрываю.
— Так вот, Анастасия Николаевна, — продолжил мысль я. — Мне всё равно, что тут у вас творится, лишь бы простые люди не страдали. Ваша кандидатура на трон Империи меня вполне устраивает. Вы справедливы и радеете за наше государство. Я вас знаю с хорошей стороны и только рад тому, что случится.
Вздохнул.
— Однако? — Спросила Анастасия испытывающе, вновь посмотрев на меня. Но на этот раз с прищуром.
— Однако я не приемлю посягательство на благополучие моей сестры. Нам с ней ничего не нужно. Ни власти, ни денег, ни земель. Она любит поиграть на нервах, но это скорее детские капризы, нежели холодный расчёт. Дайте мне время, и я вразумлю её.
— Я дала неделю, — бросила Анастасия, сверля меня взглядом.
— Не перебивайте меня, — прогремел уже я. — Я вам не мальчик! К тому же у меня ещё есть время.