В зале тем временем начиналось какое-то шевеление. Капитан, увидев, что герой застрял у входа, нахмурился и подался вперед, чуть не свалившись со стула. Директор нервно закашлялся, а завуч, казалось, вот-вот потеряет сознание. По залу поползли шепотки и переглядывания.
Боря, не дожидаясь, пока капитан решит лично привести его на сцену, тихонько отступил назад, пропуская перед собой конвоировавших его полицейских.
Те, ошарашенные внезапной сменой курса, по инерции прошли вперед, оставив Борю в относительной безопасности за своей спиной. И, воспользовавшись моментом, парнишка нырнул в ближайший коридор.
Там было тихо и почти безлюдно.
Лишь изредка мимо проплывали озадаченные лица учителей, спешивших на торжественное мероприятие.
Боря, прижимаясь к стене, проскользнул мимо них и двинулся в сторону запасного выхода, не выпуская из рук корзину с Гуглей.
— Ну, нахер.
За круглым столом центрального зала восседали десять фигур, облачённых в чёрные мантии. Поглощённые мрачными думами, они казались невосприимчивыми к настойчивому стуку в массивные двери, преграждавшие вход в это таинственное место.
Их взгляды, словно прикованные невидимыми нитями, сходились в центре столешницы, где, источая призрачный свет, парил хрустальный шар. Игра теней, рождённая его мерцанием, причудливо искажала черты собравшихся.
Тишина, царившая в зале, обретала почти осязаемую плотность, нарушаемую лишь робким потрескиванием поленьев в камине, находившимся в дальнем углу.
Затянувшуюся паузу разорвал звук шаркающих шагов и пробившийся сквозь щель луч света.
Десять пар глаз, до этого неподвижно устремлённых к шару, медленно повернулись к источнику вторжения. В дверном проёме возникла размытая сиянием фигура, словно сотканная из света и тени.
— Прошу прощения за опоздание, — прозвучал голос, нарушая безмолвие.
Незнакомец сделал шаг вперёд, отделившись от ослепительного ореола, и в отблесках пламени проступили черты его лица. Он был одет так же, как и остальные, в чёрную мантию, но ткань, казалось, дышала новизной и дороговизной.
Не дожидаясь приглашения, он направился к свободному месту у стола и извлёк из-под мантии папку.
— Как вы и просили, Юрий Николаевич, — обратился он к человеку, чья фигура неоспоримо доминировала среди собравшихся. — Дело добыл.
— На кого конкретно? — проскрипел один из десяти старческим голосом. — На близнецов? Или…
— На Бориса Васильевича Клеменко. В общем, — он раскрыл папку и озвучил первые строки, обращаясь ко всем присутствующим: — Шестнадцать лет. Семья неполная. Отца нет, только младшая сестра, Наталья Васильевна, и мать — Маргарита Евгеньевна. Учится в школе номер шестнадцать, в десятом классе.