А вот мне после этого было туго: побираться я не стала, разумеется, сразу же устроившись работать в таверну на краю города.
Одежду служанки, я, конечно же, благоразумно заранее стащила ещё во время церемонии, упросив одну из девиц поменяться со мной одеждой. Якобы чтобы посмотреть, как свадебное платье со стороны смотрится.
Перед девушкой мне было, конечно, немного стыдно, но что поделать — скрыться в белом платье невесты мне бы вряд ли удалось.
Работать «черновым» рабочим на кухне было сложно, но за год я смогла доказать, что способна на большее, чем просто мыть полы и посуду.
В зал я работать не пошла, опасаясь, что меня могут всё-таки узнать, зато на кухне продемонстрировала свои навыки в кулинарии. Не то чтобы они были невероятными, но готовить я любила и умела.
Там же я познакомилась с чудесной молодой женщиной Матти, а точнее, Матильдой Брайнтор, с которой мы подружились, снимали комнату и вместе выживали.
Девушке в жизни не повезло выйти замуж за какого-то подлого мерзавца, любившего выпивку, продажных женщин и игры. Бедную Матти он регулярно поколачивал, обвиняя во всех смертных грехах.
Но когда эта сволочной гад, а мужчиной у меня язык не поворачивается его назвать, поднял руку на их дочку Миру — сердце матери не выдержало. Она дала отпор и сбежала от него.
Так что Матти тоже пряталась в этой таверне. Но, как я поняла, не от мужа, а от властей. Из смутных обрывков фраз я поняла, что, кажется, она по неосторожности убила мужа в той потасовке. Разумеется, из самозащиты.
Из-за этого несчастную Матти мучила совесть и в итоге свела её в могилу.
На смертном одре я поклялась, что буду защищать и воспитывать Миру как родную дочь.
«Заказ» на артефакт мне тоже достался в наследство от Матти — кредиторы её мужа в итоге нашли женщину, вымогали деньги и угрожали расправой.
Когда Матти не стало, они вышли на меня: кто-то из них узнал в безутешной подруге на похоронах Матти Оливию Фишер, и начался новый виток угроз.
В итоге местные ростовщики из банды «Гарпий» вынудили меня согласиться на эту авантюру с особняком лорда Райсберга.
Только я могла сюда войти: ворота были зачарованные и в случае отсутствия привратника пускали внутрь только тех, кому было когда-то дано такое право. А Оливии Фишер оно было дано.
Так что я обязана украсть этот артефакт, чтобы спасти малышку. Больше ей рассчитывать не на кого.
Кажется, вот и рассвет забрезжил, судя по освещению в ванной комнате.
Ну что, пора. Главное второй раз не попасться.
Я встала и медленно, осторожно открыла дверь.
Огляделась. Прислушалась. Пусто. Тихо. Дом спит. Отлично.