— Не надо врать, мидели, — голос дворецкого стал сладким, как патока. — Щит срабатывает только на воров. Значит, вы что-то прихватили из дома, что должно было оставаться в нём. Что это? Скажите мне по-хорошему, и может быть, мы с вами договоримся. Как и в прошлый раз, я постараюсь быть лояльным к столь очаровательной леди.
— Я ничего не брала! Твои подозрения оскорбительны! — рявкнула я.
— Так и знал, что лорд змею на груди пригрел и кухню её логовом сделал, — прошипел мне Барри. — Какое же удовольствие, что именно я вас поймал с поличным!
— Кто ещё тут змея? И с чего ты так уверен, что поймал меня на чём-то? Пахнет подставой, — продолжала я злиться и отпираться. — Может, это ты мне подкинул что-то?
— Что? Выверните свои карманы, давайте проверим, — усмехнулся Барри.
— Я перед тобой оправдываться не собираюсь. Я пожалуюсь Джеймсу! — прорычала я. — Эти твои идиотские фокусы не пройдут!
— Жалуйтесь, — омерзительным гортанным смехом разразился Барри. — Но дверь не выпустит вас, пока хозяин не вернётся. А когда вернётся, я ему всё передам… А вот и он идёт. Видимо, быстро справился.
Я медленно, будто во сне, перевела взгляд вдаль.
По дорожке от ворот поместья в нашу сторону действительно шёл Джеймс.
И вёл за руку мою Миру. Девчушка крутила по сторонам головой и что-то весело щебетала.
Он уже её спас⁈ Как это возможно⁈
Пока они подходили, я смотрела на эту идиллическую картину как кролик, загипнотизированный удавом. Вон моя малышка! Так близко и ещё так далеко!
Я снова попыталась шагнуть вперёд, но, к моему ужасу, я не могла сдвинуться с места.
— А, да, забыл сказать. Если вы не сознались в первую минуту действия щита и не выкинули предмет из рук, вас пригвоздит к полу, — мерзко хихикнул Барри.
— Оливия! Какой красиво тут! Это дядя меня от плохих дядь забрал! — вскрикнула Мира, подходя к дому и, наконец, увидев меня.
А я не могла не то что сдвинуться, даже руку поднять!
— О, кажется, сейчас будет очень интересный диалог, — зловеще процедил дворецкий. — С удовольствием понаблюдаю. А вы, кстати, знаете, миледи, почему драконы так добры с чужими детьми? Стоило бы задуматься.
— Лив, чего стоишь? — подходя к нам, добродушно спросил Джеймс. — Я думал, ты как у ворот нас увидишь, сразу рванёшь навстречу.
— А она не может выйти, ваша Светлость, — довольно ухмыльнулся Барри.
— Это почему это? — нахмурился Джеймс.
— Что-то стащила у вас, вот её «антивор» и поймал. Что делать с ней велите, господин?
Всё кончено. Всё. Совсем.
Эта мысль молотом билась в моей голове, когда я видела, как меняется выражение лица Джеймса. Его обычно ещё только что тёплые, будто южное море, глаза стали холодными и колючими, будто айсберг.