— Не нормально — согласно вздыхает сенсэй — Но в мире сейчас огромное количество стилей и школ. И зачастую эти школы соперничают между собой. Да и что говорить обо всем мире, если даже в самой Японии мы разобщены и не можем прийти к единству. Почти каждый из нас успел за свою жизнь изучить несколько видов единоборств и несколько стилей каратэ. Я сам начинал с китайского кэмпо, потом занимался дзюдо и боксом, позже увлекся стилем Сётокан и Годзю-рю. А только затем на основе полученных знаний создал свой новый стиль и основал собственную школу. Мне ли сетовать на нашу разобщенность…
— Но вы же один из главных популяризаторов каратэ в мире?
— Да, это так. Когда нам здесь, в Токио, на Олимпиаде в 64-м году удалось провести показательные выступления, каратэ начало бурно развиваться во всем мире. С тех пор прошло уже 15 лет. Но изо всех восточных единоборств до сих пор олимпийским видом спорта остается только дзюдо.
— Как думаете, почему?
— Каратэ считается травматичным видом спорта. Что ж здесь удивительного?
— А вы не хотели бы провести показательные выступления в Москве на Олимпиаде 80?
Ояма откладывает палочки в сторону. Смотрит на меня долгим пристальным взглядом. Потом спрашивает:
— Виктор, простите за недоверие, а у вас есть полномочия приглашать меня в СССР? Насколько я знаю от своего ученика Люка Холландера, власти вашей страны не очень приветствуют занятие каратэ?
— Так было до недавнего времени. Но сейчас ситуация начала меняться. И да — такие полномочия у меня есть. Слова нового Председателя КГБ вам будет достаточно? Он, кстати, и сам активно занимается восточными единоборствами.
— Конечно. Но кто может подтвердить ваши слова?
Ох, сколько скепсиса в глазах Масутацу Оямы. И его можно понять — какой-то певец мальчишка делает такие смелые предложения в обход дипломатов и членов Олимпийского комитета. Но это я пока своего главного козыря не предъявил. А вот, кстати, и «он, аргумент» — аккуратно промокает губы салфеткой и поднимает на именитого сенсэя свои бездонные синие глаза.
— Я могу подтвердить, Ояма-сан. Мой отец, Председатель КГБ Имант Веверс дал Виктору такие полномочия.
Немая сцена… Ояма еще как-то держит лицо, а вот у Лундгрена с палочек срывается комок риса и в повисшей за столом тишине звонко шлепается назад в тарелку. Ага… будешь теперь знать, на кого нахально пялишься. Тут тебе, мой друг, ничего не светит.
Сенсэй уважительно склоняет голову:
— Извините, мисс Веверс, я не знал — и тут же спешит прояснить ситуацию — Так вы тоже занимаетесь каратэ?
— Нет, Ояма-сан. Я, как и мой отец, занимаюсь тхеквондо.