— Витя, мы падаем!!
— Боже, боже!!
В одну руку мне вцепилась Вера, в другую — Лада. Рядом в креслах молились музыканты группы. Уши заложило, самолет и правда внезапно устремился вниз.
— Мы падаем, помогите! — кричали пассажиры шестьдесят второго ИЛа. Рейс Москва — Токио. На гордости советского авиапрома мы летим на гастроли в Японию. А точнее уже не летим, а валимся вниз.
— Витя, смотри, истребители!
В проем между сидениями заглянул Леха. Глаза у друга были квадратными. Я глянул в иллюминатор. Недалеко, действительно маячили два советских 23-х МИга с красными звездами. Что за…?!!
— Товарищи, пассажиры — раздался голос капитана по громкой связи — Прошу сохранять спокойствие, самолет совершит внеплановую посадку в аэропорту Владивостока.
Фуу-х… Я уже успел подумать нехорошее. Пельше с Веверсом дали команду и все. Слишком настырный пришелец из будущего отправляется на дно Японского моря. В Правде напечатают некролог, проведут траурный митинг. Может даже похоронят пустой гроб. А вот не лезь во власть, не мешай старшим товарищам строить социализм. Какой новый НЭП? Какая свобода слова⁈ Получи так сказать по совокупности. И за гологрудую Веру на австрийском ТВ и за убийство Середы-младшего. А ведь еще ко мне проявляет внимание ЦРУ. Уже предлагали «выбрать свободу». Дважды! Может КГБ допустить, чтобы носитель стратегической информации о будущем отвалил на Запад как какой-нибудь Нуриев или Бродский? Риторический вопрос.
Вот и получается, что «к товарищу накопились претензии».
Зато мы ему устроим пышные похороны. Весь мир рыдать будет. «Ах, такие молодые и талантливые, так рано от нас ушли…».
Самолет выпустил закрылки и начал заходить на посадку. Я с трудом отцепил от себя руки «звездочек», вытер пот со лба. Оглянулся. Сзади сидела Альдона. Каменное лицо, ни тени эмоций. Лишь покрасневшие скулы говорят о том, что девушка волнуется.
Вот же я дурак. Накрутил себя! Станет Веверс исполнять приказ Пельше если в самолете его дочь? Тем более единственные ребенок состоит в более чем тесных отношениях с неким Витей Селезневым.
Шасси коснулись взлетки, самолет слегка тряхнуло. Пассажиры облегченно зааплодировали.
— Витя, что происходит? — ко мне с соседнего ряда наклонился Клаймич. Наш директор тоже весь вспотел, побледнел. Как бы он того, дубу не дал. Ведь говорил я Григорию Давыдовичу худеть! Нет, опять набрал вес. Мало ему микроинфаркта в Лефортово.
— Не знаю. Но думаю вот эти товарищи нам расскажут — я киваю на иллюминатор. За ним видны несколько черных Волг, что подъезжают к самолету. Их сопровождают автомобили с милицейской раскраской и надписью ВАИ. Хм… Военная автоинспекция?