Паша также забежал вчера с просьбой по поводу Ландера, которого рядом с ним посадить собирался. Объяснил специфику ситуации, высказав сожаление о том, что главный редактор газеты «Труд» уже, похоже, с белочкой подружился не на шутку.
Подполковник ГРУ только усмехнулся в ответ на эту просьбу и заверил друга, что Паша по адресу обратился. Сказал, что тот может не волноваться: ничего лишнего он Ландеру сказать не даст.
Для него действительно это не было какой‑то большой проблемой, что Паша обратился с такой просьбой. На то и друзья, чтобы помогать. Тем более, это не означает, что он сам себя обидит, в том числе и с выпивкой, занимаясь этим делом. Ничего подобного, офицер ГРУ должен быть способен и работать, и отдыхать одновременно!
Тем более Гриша был из тех редких людей, которые умеют много пить и практически при этом не пьянеют. И нет, это не было результатом каких‑нибудь секретных тренировок в ГРУ. И кубик сливочного масла он не собирался глотать перед мероприятием. Просто случайно как‑то так само собой получилось, что вот такой у него организм. И, надо сказать, не раз этот организм его выручал.
А что касается умения удерживать товарища от лишнего трёпа в присутствии тех, при ком не следует трепаться… То, ясное дело, что у офицера, который практически не пьянеет, этот навык давно уже был доведён до высшего искусства.
Сколько было случаев, когда его товарищи на разных мероприятиях перебирали и начинали молоть языком совсем не то, что стоит делать в присутствии политрука или стукачей. Приходилось ловко ими манипулировать, чтобы заткнуть и не дать сказать того, что потом плохо скажется на их карьере.
Немножко обидно было, конечно, что в подавляющем большинстве случаев, проспавшись поутру, они вовсе и не помнили о той услуге, которую он им оказал. Ну так он это делал по велению сердца, а не для того, чтобы сделать их себе обязанными. Так что ничего страшного.
Правда, Пашка скромно промолчал, что у него на мероприятии будет ещё и посол Кубы.
Гриша волей‑неволей напрягся, когда увидел этого самого посла. Наличие на мероприятии иностранца, да ещё такого высокопоставленного, кардинально меняло для него формат происходящего.
Так‑то он, конечно, если бы такого важного иностранца не было, планировал ни слова об этом никому не говорить. По профилю своей службы имеет он право выпить с друзьями и никому об этом потом не отчитываться.
Он не из тех прожжённых карьеристов, которые каждый чих пытаются задокументировать, чтобы своей карьере поспособствовать. Тем более какая у него карьера? Далеко не факт, что удастся в полковники пробиться. Он уже свыкся с мыслью, что до выхода на пенсию так и останется старшим преподавателем. Ну а кто же подполковника без степени, без звания будет в полковники переводить, если он находится на преподавательской работе? Полно есть кандидатов наук, и даже докторов, которые в полковники рвутся. И для этого у них есть все основания.