Марат тут же нахмурился:
— И что ты там такое узнала, чтобы родную мать так обижать? Я знаю, что она себя плохо вела в отношении Паши, но ты же пойми — это же твоя единственная мать. Другой не будет. Ну и, кроме того, будем надеяться, что она сейчас замуж выйдет и бросит всякой ерундой заниматься, как раньше. Что тебя так смутило вообще? Что, этот москвич не такой большой начальник, как мама полагала, и поэтому ты им брезгуешь?
Галия сердито вскинула глаза на него, явно собираясь выложить всю правду‑матку. Потом посмотрела на меня. Я еле заметно покачал головой, указав взглядом на кулаки Марата — мощные такие, как говорят, пудовые. Марат весь в Загита пошёл. Одним ударом по лбу способен быка на хвост посадить…
Галия прекрасно мой намёк поняла. Если Марат узнает, что за фрукт этот Андриянов, то вполне может ломануть ему морду бить, а учитывая размер его кулаков, и пришибить может случайно. Такой судьбы для брата она, конечно, не хотела.
— Да нет, — вздохнула она. — И должность у него есть, и работает действительно в приличной организации. Просто как человек — говно. Я, к сожалению, его уже знаю. Ничего хорошего для мамы в этом браке я не ожидаю.
— Ну а какие‑то детали я могу услышать? — раздражённо спросил Марат. — Что вы тут от меня тайны строите и переглядываетесь так загадочно? Как будто мама собралась за зека, недавно откинувшегося, замуж выходить, который, напившись, за нож хватается и режет всех вокруг. Если, как ты говоришь, он совсем говно, как же он начальником тогда работает в приличной организации? Уж попёрли бы небось давно уже в таком случае. Может, ты просто что‑то не то о нём услышала?
— Все то я услышала, — продолжала упорствовать Галия. — И не кричи так — дети спят, разбудишь.
— Ну, знаете ли, ребята, — возмущённо встал Марат из‑за стола, — я к вам со всей душой, с тортиком, как родственник. А вы что творите? Затеяли какие‑то тайны мадридского двора? Всё, короче, я ухожу. Если вас на свадьбе не увижу, то у нас с вами отношения тоже сильно очень испортятся. Так поступать со своей матерью, Галия, ты не имеешь никакого права.
Марат решительно двинулся в коридор с кухни по направлению к входной двери.
— Ну и что мне делать? — беспомощно развела Галия руками.
— Ладно, сиди, я сам разберусь, — сказал я ей и пошёл вслед за Маратом.
— Слушай, Марат, не злись, — сказал я, когда брат жены остановился у двери и нагнулся, чтобы обуться перед тем, как на улицу выйти. — Пошли обратно на кухню, я тебе всё расскажу. Но сначала ты дашь мне одно обещание.
Поколебавшись секунду, тот неохотно выпрямился. Видно было, что он действительно сильно на нас разозлился.