В общем, я так и не определился, идти мне слушать этот разговор или нет, потому что его и не состоялось.
Жена, вернувшись на кухню, развела руками:
— Странно, телефон, по которому матери звонила, не отвечает. Уехали они, что ли, куда‑нибудь?
— Слушай, у них свадьба через неделю. Чему ты удивляешься? — пожал я плечами. — Запросто уехать могли, конечно. Куда‑нибудь в ресторан, может, меню согласовывать или ещё что‑нибудь такое же. Ты главное успокойся и не переживай по этому поводу. Свадьба же ещё через неделю. Всё ты успеешь про Андриянова рассказать матери, и у неё всё ещё останется полно времени для того, чтобы самой решать, что ей делать дальше по этому поводу.
— Ну, это да. Просто не хотелось мне такой разговор откладывать.
— Кстати, а что ты конкретно Морозовой рассказала по поводу нашей поездки на Кубу? — полюбопытствовал я у жены, благо основной вопрос мы уже рассмотрели.
— Волнуешься, не ляпнула ли я что‑то лишнее? — усмехнулась Галия. — Да нет, вроде. Я аккуратно так, общими словами сказала, что ты беседовал с Фиделем Кастро. И я ей газету принесу с той фотографией — с команданте и с тобой. Ну и сказала, что на яхтах ещё барракуду ловили на разных по приглашению кубинцев и местного советского генерала. В общем, она ждёт очень мои фотографии. И, конечно, мы договорились о том, что не при Белоусовой мы это будем делать. А Ольга Вениаминовна никому рассказывать ничего не будет. Сам же знаешь, что мы можем ей доверять в этом отношении.
Я удовлетворённо кивнул. А Галия‑то моя мудреет прямо на глазах под моим чутким руководством. Правда, некоторая наивность всё же присутствует.
Вот я очень и очень сомневаюсь, что Морозова, несмотря на все свои обещания, с начальником по поводу откровений от Галии не переговорит. Должен же тот знать, что муж его подчинённой такие связи на Кубе имеет. ССОД — это достаточно специфическая структура, организована как раз, чтобы зарубежные связи Советского Союза укреплять. А тут получается такой козырь для развития связей с Кубой имеется, который при необходимости можно задействовать — Павел Ивлев, который вместе с команданте фотографировался и на его яхте катался.
Но сейчас Галие ничего по этому поводу говорить не стал. Пусть, если однажды об этом речь зайдёт между ней и её начальником, у неё немножечко иллюзий поубавится по поводу женских тайн. Опять же ничего страшного я в этом абсолютно не видел. Учиться этому лучше всего на собственных ошибках, а не на моих нравоучениях…
Тем более что ничего страшного не произойдет. Ну, попросит меня начальник этот, как его, Федосеев, о чем‑нибудь с кубинцами дополнительно договориться… Кто мне мешает на их посла выйти и действительно попытаться об этом переговорить? Да никто, собственно говоря, не мешает.