— Десятого и одиннадцатого декабря у нас же Пленум… Значит, Косыгина и остальных надо по этому поводу уже на следующее Политбюро ориентировать, правильно? — спросил Кулаков.
— Да, тем более, что им время же нужно. И сейчас они подготовкой к Пленуму наверняка заняты. Значит, получается, уже на девятнадцатое декабря пусть ориентируются.
— Хорошо, Ильич, отдам распоряжение, — кивнул Кулаков.
— И закупки станков надо, похоже, расширить, — сказал Брежнев. — Раз теперь у нас валюта будет на импортные станки, нужно их побольше накупить, но только самых хороших, конечно. Тоже давай обсудим этот вопрос…
И надо, наверное, собрать всех директоров наших обувных предприятий, да отправить на стажировку в эту самую Чехословакию, на ту самую фирму, которая такие лакомые для нашего народа туфли и ботинки делает. Цебо, говоришь? Вот именно туда. Пусть посмотрят, как правильно нужно руки использовать в производстве настоящей нормальной обуви. Почему в ателье они могут мне сделать чудо‑туфли или чудо‑ботинки — вне всяких похвал, а для простого народа не в состоянии, понимаешь?
— И это тоже передам, Ильич, — послушно кивнул Кулаков.
— Ну, иди займись, — велел ему Брежнев.
В конце концов пить коньяк бесконечно слишком вредно для здоровья.
Выпроводив Кулакова заниматься делами, Леонид Ильич отправился в свой кинотеатр. Ему сказали, что из Франции какую‑то новую комедию с Фантомасом привезли. Французские комедии он очень любил, так что ему было интересно, что же там за новая комедия у французов появилась.
Япония, Токио
Диана достаточно весело и полезно для своей красоты провела день. Она практически весь день проходила в сопровождении супруги очередного главы японской корпорации по самым дорогим салонам красоты Токио. Естественно, раз она была гостьей, её угощали — ни за что платить не надо было.
Хотя, прикинув местные цены, она успокоилась: во Франции такие процедуры стоили бы гораздо дороже. Япония всё же была ещё очень дешёвой страной по расходам, даже в премиальном сегменте.
Фирдаус ей объяснил, чтобы она даже не пыталась сама платить — иначе это будет воспринято местными как оскорбление.
— Это тебе не Германия какая‑нибудь, где все счета порознь, — сказал он ей. — Тут страна традиционная, очень многое похоже на то, как у нас в Ливане дела с этим обстоят. Стоит гостю хозяину начать совать деньги за то, что тот его куда‑то отвёл и угостил, — тут же все дружеские связи с ним утратишь навсегда. Это очень серьёзное оскорбление.
Вечером её, как обычно, привезли в отель — отмокшую в местных онсэнах и размякшую после массажа. Массажистка даже ногами ей по спине ходила. Что вначале Диану шокировало, но её успокоили, сказав, что это самый что ни на есть хороший массаж — и мастер знает, что делает.