— Что вы… И не такое бывало… У меня как-то офицер семью уже привез с малыми детьми и также нас послали. Кто-то на пять рублей больше хозяевам предложил. Вот я тогда побегал…
Конечно, он ничего не обещал к завтрашнему вечеру. Тем более, завтра свадьба, никаких просмотров.
— А может, ему номер в гостинице снять? — предложил вдруг он. — В Интуристе? Могу устроить. Вот это будет незабываемая брачная ночь!
— Кстати, да. А сколько это будет стоить?
— Им же надо с ванной в номере, правильно?
— Конечно.
— Двухместный номер будет рублей семьдесят пять в сутки, может, подороже.
— Хорошо, Роман Демидович. Сделаю молодожёнам подарок. Можно на двое суток договориться?
— Даже на двое? — удивился он.
— Ну, а как ещё? В субботу поздно вечером, после ресторана, они только приедут в гостиницу, а в воскресенье в двенадцать их уже попросят номер освободить? Пусть уж и воскресенье вместе побудут, а утром в понедельник поедут на учёбу. Если просмотры какие-то сможете им в воскресенье организовать, ну, хорошо, съездят. Телефоны же есть в Интуристе в номерах, сможете предупредить их, если что-то найдёте?
— Есть, конечно. Через портье можно передать, в конце концов. Позвоните мне ещё раз после обеда сегодня, — попросил он. — Насчёт гостиницы пока что узнаю. Вам пошикарнее или, наоборот, попроще?
— Ну, давайте, пошикарнее, — улыбнулся я.
Занятия уже начались, когда я вернулся в аудиторию. Шепнул Лёхе, чтобы успокоить его, что на брачную ночь у него будет гостиница. А квартиру уже будут искать не спеша. Если что, то пару дней можно и с мамой вместе пожить. Не съест она его молодую жену за такой короткий период времени…
Москва. МГУ.
Все разговоры в группе были только о завтрашней свадьбе Сандалова. Обсуждающие это событие возбуждённые и радостные однокурсники, собиравшиеся, правда, почему-то вокруг Пашки, а не Лехи, невероятно раздражали Светлану. Она никак не могла успокоиться после разговора с отцом о его встрече с Ивлевым на какой-то автобазе.
Как это может быть? — думала она, глядя на него. — Откуда его знает министр? Кто он такой? Приехал из какой-то Тьмутаракани! Выскочка! Приходит на учёбу, когда захочет, идут уже занятия, не идут… Пришёл только ко второй паре и тут же куда-то ушёл. Вон, опоздал к началу занятий, кивнул преподу и сел за парту, как ни в чём не бывало. И никто же ему слова не говорит! И, ведь, ничего особенного в нём нет. Где, спрашивается, справедливость?
Москва. Лубянка. Кабинет полковника Воронина.
— Разрешите, Павел Евгеньевич? — заглянула Артамонова в кабинет начальника, как только проводила новую подопечную на выход.