— А где же у нас осела ненастоящая Гарцева, — задал он вопрос.
— Кто его знает, — пожимаю плечами, — говорила, что в гостинице переночует.
— В гостинице народа много подвизается, — начал размышлять он, — к тому же начало года, у нас мест в ней быть не должно, хотя…
— Да какая нам разница, — хмыкаю я, — всё равно меня с утра найдёт.
— Это тебе разницы нет, — тяжело вздохнул он, — а сотрудникам ведомства еще её отрабатывать, где осела, да какое у неё окружение, не может она одна быть.
— Ладно, счастливо оставаться, — махнул я на прощание рукой и пошёл домой, и лжежурналистка меня не волновала, отработанный материал.
Утром я явился на работу, успел сходить в лабораторию, раздать звиздюлей нашим нерадивым работникам, и метнулся на проходную, в который меня должны были ждать целых две журналистки. Ага, одна стоит и терпеливо ждет, это та которая лжеГарцева, а вот второй нет, не приехала ещё.
— Доброе утро, — поздоровался я со старой знакомой, — как ночевалось?
— Нормально, — пожимает она плечами, — у нас осталось ещё много невыясненных вопросов… — начинает она.
Но я её перебиваю:
— Вопросы потом, сейчас ждём.
— Чего ждём, — спрашивает журналистка.
— Не чего, а кого. Одного человека ждём, и как вы его увидите, все вопросы у вас сразу отпадут. — Заявляю я.
Что ж, ей остаётся только ждать, так как я все вопросы сразу пресекаю поднятой рукой, мол, молчим. Ага, наконец-то у проходной останавливается машина и из неё выскакивает настоящая Гарцева. Она быстро проходит в помещение, и я иду к ней на встречу:
— Добрый день, Галина Дмитриевна, как дорога?
— Дорога нормальная, — отвечает она, и всматривается в моё лицо, — я вас старше представляла.
Я поворачиваюсь к лжеГарцевой:
— Вопросы есть?
Женщина делает вид, чтоне обращает на меня внимания, роется в своей сумочке, стремясь покинуть помещение, но не срабатывает, ей на перехват выдвигаются два сотрудника и берут её под руки:
— Позвольте вас попросить пройти с нами.
Дальше следует безобразная сцена скандала, когда женщина всеми правдами и неправдами пытается вырваться наружу, но товарищи крепко держат её за руки и наружу не выпускают.
— Это что? — Гарцева во все глаза смотрит на свою визави.
— Это, — морщусь я в ответ, — это та, кто выдавал себя за журналистку Гарцеву, от «Московской правды».
— Серьёзно, так это шпионка, — сразу догадалась журналистка, и обрадовалась, — никогда не видела шпионов, можно посмотреть?
— Так, а чего на неё смотреть, — беру я под руку Галину Дмитриевну и увлекаю за собой, — да может быть и не шпионка она, просто прикрывалась вашим редакционным удостоверением. Мало ли чего кому в голову взбредёт.