За столом повисла тишина. Ника замерла с чашкой в руке. Даже Митя, который втихаря таскал печенье из вазочки, перестал жевать.
– Мы ждём ребёнка, – сказал Роман.
Маргарита Аркадьевна замерла. Её рука, тянувшаяся к блюдцу, остановилась на полпути. Тёмные глаза расширились – на секунду, на долю секунды, – и в них промелькнуло что-то, чего я никогда раньше не видела. Не гнев, не разочарование. Что-то другое. Что-то, похожее на потрясение.
– Беременна? – переспросила она, глядя на меня.
– Да, – тихо ответила я. – Третий месяц.
Маргарита Аркадьевна опустила руку на скатерть. Её лицо, обычно бесстрастное, дрогнуло. Я видела, как в ней борются чувства – старая обида, гордость, привычка контролировать всё на свете. А потом она вздохнула – глубоко, с каким-то странным облегчением, – и её плечи, всегда расправленные, чуть опустились.
– Что ж, – произнесла она, и её голос прозвучал тише обычного. – Поздравляю.
Одно слово. Сухое. Сдержанное. Но что-то в нём было – в том, как она его произнесла. Не холодная вежливость. Не снисхождение. Что-то другое. Может быть, принятие.
Ника вскочила с места и бросилась обнимать нас обоих – сначала Романа, потом меня, и затараторила что-то про то, что станет тётей и что это лучшая новость за последние сто лет. Митя, наконец поняв, о чём речь, закричал: «У меня будет братик?!» – и чуть не опрокинул вазочку с печеньем. Макар закатил глаза, но улыбался. А Маргарита Аркадьевна сидела молча, глядя куда-то поверх наших голов.
Потом она встала. Медленно. Подошла к серванту, достала оттуда маленькую коробочку – тёмно-синюю, бархатную, – и повернулась ко мне.
– Это фамильная вещь, – сказала она, и её голос дрогнул, чего я никогда раньше не слышала. – Моя свекровь подарила мне, когда я ждала Романа. Теперь – тебе.
Она протянула коробочку. Я открыла. Внутри лежал крошечный серебряный медальон на тонкой цепочке – старинный, с гравировкой в виде цветка. Я подняла глаза на Маргариту Аркадьевну, и впервые за всё время она смотрела на меня без прищура. Без оценки. Без холодной вежливости. Просто – тепло.
– Спасибо, – прошептала я.
Она кивнула. Скупо. Сдержанно. Но я видела: лёд тронулся.
Конец~