– Оля…
– Подожди, дай договорить, – я перевела дыхание. – Я не отказываюсь от твоей поддержки. Я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы держал меня за руку. Чтобы ждал меня у здания суда. Но стратегию, адвоката, все эти бумаги – я должна сделать сама. Понимаешь?
Он долго молчал. Я уже испугалась, что обидела его. Но потом он сказал – и в его голосе было что-то новое, что-то, чего я раньше не слышала:
– Понимаю. И знаешь что? Я горжусь тобой.
У меня защипало в глазах. Я заморгала, прогоняя непрошеные слёзы, и улыбнулась.
– Спасибо.
– Тогда расскажи мне про стратегию, – попросил он. – Что там придумал твой адвокат?
– Она – молодец, – я оттолкнулась от стены и медленно пошла в сторону парка, прижимая телефон к уху. – Мы собрали показания соседей. Да, представь себе, та самая тётя Зина, которая видела, как ты подвозил меня, согласилась дать показания в мою пользу. Оказывается, Витя и ей насолил – как-то нагрубил на лестничной клетке. Ещё у нас есть свидетельство школьного психолога – Макар ходил к ней пару раз, и она подтвердит, что мальчик тревожен из-за обстановки дома. И главное – мы запросили записи с камер наблюдения у того отеля.
– Это отлично, – в его голосе послышалось облегчение. – Когда следующее заседание?
– Через две недели. Я буду готова.
– Я не сомневаюсь.
Мы помолчали. Я села на лавочку в парке – ту самую, где мы когда-то ели мороженое. Солнце пробивалось сквозь листву, рисовало золотые пятна на асфальте, и где-то в кронах щебетали птицы.
– Я люблю тебя, – сказал он вдруг. – И я приеду на суд. Просто буду рядом. Можно?
– Можно, – прошептала я. – Даже нужно.
День суда выдался солнечным. Я стояла у окна в маминой кухне и смотрела, как лучи заливают двор, как блестит роса на листьях, как щебечут воробьи на ветках. Хорошая примета, подумала я. Солнце – к удаче.
Мама помогла мне застегнуть молнию на строгом синем платье – том самом, которое я купила специально для этого дня. Макар перед уходом молча обнял меня. Митя, ещё сонный, пробормотал: «Мам, ты сегодня красивая», – и снова уткнулся в подушку. Я поцеловала обоих в макушки и вышла.
У подъезда ждал серебристый седан. Роман стоял, облокотившись на капот, и при виде меня улыбнулся – спокойно, уверенно.
– Готова? – спросил он.
– Готова.
В здании суда всё повторилось: те же коридоры, тот же запах бумаги, то же лицо судьи поверх очков. Но теперь я чувствовала себя иначе. Не загнанной в угол, не защищающейся. А сильной. Спокойной. Уверенной в своей правоте.
Мой адвокат, Анна Сергеевна, была великолепна. Она выложила перед судом всё: показания соседей, включая тётю Зину, которая, кряхтя и смущаясь, подтвердила, что Витя не раз устраивал скандалы. Справку от школьного психолога о состоянии Макара. Запись с камер отеля. Протокол вызова участкового.