Бросаю на него быстрый взгляд. Он думаю, видит, что меня передернуло от его беспокойства. Какого хрена, ему вообще интересна эта тема. Он видел ее один раз, и то, когда пытался подцепить в баре.
Сжимаю телефон, что тот жалобно хрустит в пальцах.
— Хорошо. Она под присмотром. – Говорю резче, чем планировал.
— Это правильно. – Задумчиво отвечает он.
Выдыхаю медленно. Будто спускаю лишнее напряжение. Не хочу показаться истеричкой. И глушить его ревностью. Знаю, что он прав.
— Ты ведь знаешь, что выбора нет.
— Знаю. Я тебе давно об этом пытаюсь уже сказать.
— Она опасна не только для окружающих, но и для себя. И ей уже, мало того лечения, ей нужна серьёзная больница.
— Для этого нужно постановление. А пока она максимально осторожна. Не дает повода, хитрая сучка.
— Я готов за крупное вознаграждение, оградить свою семью от нее.
Это кардинальная мера, на которую я пошел осознанно. Та девочка, которую я любил когда-то, давно исчезла. Теперь вместо нее чудовище. Безжалостное, жестокое, холодное, полностью лишенное чувств.
— Понял.
В этот момент на телефон приходит СМС. А следом звонок. Долгий, настойчивый. И у меня не остается сомнений, что произошло что-то ужасное.
Принимаю вызов и просто застываю на месте. Забываю, как дышать. Как моргать, а перед глазами все словно стоит на паузе.
— У нас ЧП.
В такие моменты нужно отключать все чувства. Замораживать в ту же секунду. Иначе здравый рассудок дает сбой. Ты руководствуешься только своим сердцем. Которое в эту минуту, рвется на части. Истекает отчаяньем от безысходности ситуации. И вот ты уже на самом дне. Где только тупая боль во всем теле. Внутри и снаружи.
Смотрю на бледное лицо. На светлой коже, на контрасте, хорошо видны синяки под глазами. Ресницы спутаны, и откидывают поломанную тень. Пересохшие, бескровные губы, чуть приоткрыты.
Я не отрываю глаз, наблюдаю, как она дышит. Ее грудь монотонно поднимается и опадает. Тяжело ей даются вздохи, но она не сдается.
Маленькая моя, хрупкая девочка. Сколько же тебе пришлось пройди, благодаря мне. Прощала меня столько раз. Понимала в ущерб себе. Сколько слез, выплакала по моей вине.
Смотрю на свою Веру, и просто не понимаю. Сколько силы спрятано в ее тоненькой фигурке. Какой стальной стержень, удерживает ее, от всех невзгод, что она прошла благодаря мне.
Я виноват. Безгранично и бесконечно перед ней. И за всю жизнь, что мне отмерена, я буду молить ее о прощении.
Мысли разбиваются о тусклые сигналы датчиков. А тот, что находится на ее животе, начинает жалобно пищать. Вера недовольно морщится, реагируя на звук. Обхватывает живот руками, но не в силах проснуться.