— Хорошо знаешь? — снова смеется Эвелина, — Хорошо знаешь? Ты? Ты ведь недавно даже не представляла, что он тебе изменяет, да? Уверена была, что у вас всё чики-пики, что он такой верный и преданный! Хорошо знаешь… Зуб даю, что я его знаю лучше. И уверена, что ничего плохого он мне не сделает. Не с моими связями. Я ему нужна. Так что… с кем он там еще спутался — мне плевать. Пока платит мне — всё в порядке.
— А если не будет платить?
— Расстанемся мирно и вся любовь.
— А если как я говорю? Выкинет тебя, оставит ни с чем?
— ОЙ, пусть попробует, столько уже я этих угроз слышала… Я не люблю советы давать, но мой тебе совет, жена, сиди ты тихо и не рыпайся. Всё у тебя есть. Дома, квартиры, тачки, бизнес. Что тебе еще надо? Это ты должна переживать, что он тебя выкинет и оставит ни с чем, нам-то что? Это тебе надо булки поджать и сидеть тихо, чтобы не остаться с голой жопой. А у нас всё прекрасно. Так что…
— Что нужно делать? — перебивает эскортницу тихая Вика, вижу на её лице решимость, а в глазах — огонь инквизиции.
НУ, что ж, хоть так.
4.
Даже Ирина-Эвелина затыкается и таращит глаза на эту целку-невидимку.
— Да ладно? Реально? Ну, ва-аще…
— Если вам не интересно, вы можете идти, Ирина.
— Эвелина.
— Хоть Анжела, мне плевать. До свидания. Потом только не плачьтесь.
— Нет, погодите, мне уже интересно, что вы там задумали.
— Интересно за углом. Не хочешь помогать — выход там.
— Нет, постой, жена Янина, жутко любопытно, что ты там задумала.
— От любопытства кошка сдохла. Учти, сдашь меня Яхонтову — я тебя сама по миру пущу.
— Слушай, достала угрожать, что ты сделаешь?
— Я-то? Могу морду тебе испортить так, что ты сможешь только в эскорте для извращенцев работать.
— Испугала.
— Я косметолог.
— Упс, прости, верю. Ладно, не буду я ему ничего говорить, что я дура, и потом… У нас тоже есть кодекс чести.
— У проституток? — тоненьким голосом задаёт вопрос, молчавшая до сих пор Викуля.
— Проститутка? — Ирина усмехается, садится, откидываясь на спинку стула, вальяжно закидывает ногу на ногу. Одета она, кстати, очень стильно, никакого намёка на профессию. — Проститутки, деточка, на Ленинградке, на трассе стоят, у деревни Чёрная грязь. Я — мастер эротических услуг специалист широкого профиля. И я тебя, кстати, курицу домашнюю не оскорбляла, пока, так что выбирай выражения. И да, кодекс у нас есть. И мизогиния нам чужда.
— Мизогиния?
— Ага, в курсе что это? Ненависть к женщине. Кстати, никто так не ненавидит женщин, как другие женщины. Ладно, сорян, увлеклась. Так вот. Мы, девушки прекрасной профессии обычно, друг другу помогаем в сложных ситуациях. И вообще… Если есть выбор поддержать мужика или женщину, мы выберем женщину.