— Аркадий, мне нужна помощь, — сказала я. — Нужно разложить стол в гостиной и принести
стулья с балкона. И протри бокалы, пожалуйста.
Он поперхнулся водой.
— Зайка, я бы с радостью, но у меня сейчас созвон с Москвой. Очень важный клиент. Я не могу
появиться перед людьми с тряпкой в руках, мне нужно настроиться. Это бизнес, понимаешь? Я же
для нас стараюсь.
Для нас. Я посмотрела на его холеные руки, на аккуратный маникюр. — Хорошо, —
сказала я сухо. — Иди настраивайся.
Он чмокнул меня в макушку — безопасное место, чтобы не испачкаться в муке, — и упорхнул.
Через минуту я услышала, как он включил телевизор в спальне. Шел футбольный обзор. Видимо,
это была часть настройки на переговоры с Москвой.
Я осталась одна. В тишине кухни, нарушаемой только бульканьем кипящей воды, я вдруг
почувствовала страшную усталость. Не физическую — к ней я привыкла. Это была усталость
металла, который слишком долго гнули в одну сторону.
Я посмотрела на свои руки. Кожа сухая, несмотря на кремы. Ногти коротко острижены —
профессия технолога не терпит длинных когтей, да и на кухне они мешают. Это были руки
созидателя. Этими руками я кроила пальто, которые сидели как влитые. Этими руками я вытащила
нашу семью из долгов в девяностые. Этими руками я переклеила обои в этой самой кухне, пока
Аркадий был «в депрессии» из-за увольнения.
А что создал Аркадий? Я попыталась вспомнить хоть что-то материальное. Полку в
прихожей? Нет, она упала через неделю, и я вызывала мастера. Дачу? Мы продали участок,
потому что ему было лень косить траву. Карьеру? Он двадцать лет продает сантехнику, меняя
визитки с «Менеджера» на «Руководителя направления», но суть остается той же: он продает
чужое, не создавая своего.
Я — актив. Он — пассив. В бизнесе от пассивов избавляются. В жизни их тащат на себе до
гробовой доски, называя это «женской долей».
***
К четырем часам я была готова. Я приняла душ, смыв с себя запах жареного лука, уложила
волосы и надела темно-синее платье. Оно было строгим, качественным, сшитым по моим лекалам.
Оно скрывало лишние сантиметры на талии, появившиеся благодаря любви Аркадия к сдобной
выпечке, и подчеркивало шею.
Я посмотрела в зеркало. Из стекла на меня глядела красивая женщина. Уставшая, с жесткой
складкой между бровей, но красивая той породистой красотой, которая приходит с опытом и
интеллектом. «С днем рождения, Зоя, — сказала я своему отражению. — Ты выжила».
Гости начали прибывать ровно в пять. Первыми явились Васюковы-старшие — двоюродный
брат Аркадия с женой. Следом подтянулись наши общие друзья, коллеги Аркадия и моя подруга с
работы, Лена.
Квартира наполнилась гулом. Я включила режим «радушная хозяйка». — Проходите,
проходите! Тапочки вот здесь. Да, сама готовила, конечно. Аркаша? Аркаша сейчас выйдет, он
заканчивает важные дела.
Аркадий вышел к гостям как король к подданным. Он широко улыбался, жал руки мужчинам,
целовал руки дамам. — Добро пожаловать! Прошу к столу! Зоенька у нас сегодня превзошла
саму себя. Стол ломится!
Мы сели. Начался привычный ритуал. Звон вилок, тосты, шутки, которые я слышала тысячу раз.