Оглядываюсь на детей, словно подсознательно ищу у них поддержки.
Для них же все происходящее словно в порядке вещей – оба сидят, уткнувшись в телефоны и дела нет, хоть потоп.
– Присядь, – твердо предлагает он, похлопывая ладонью по сиденью стула.
Я машинально подчиняюсь ему. Ведь он мой муж.
Уже получается, практически, БЫЛ? Был мой муж?
– Я решил, так будет лучше. Я полюбил другую женщину и больше не хочу тебя обманывать…
– Полюбил… – тупо повторяю за ним, до конца не понимая значения слов. – Больше не хочешь…
Глаза затуманиваются слезами.
Я не хочу их. Не хочу плакать, но ничего не могу поделать с этой естественной реакцией организма.
Лена выпячивает пухлые губки и закатывает глаза.
– Пап, может мы пойдем, а? А вы тут сами… Неохота портить себе настроение на весь день.
С ужасом вижу, как Сева деловито кивает, соглашаясь со старшей сестрой.
– Да… идите… – шепчу я, смаргивая болючие слезы.
Андрей поднимает ладонь и чуть наклонив голову произносит:
– Нет. Мы семья, и закончим этот разговор как семья.
Не думала, что в такой ситуации меня будет возможно еще чем-то удивить.
Непонимающе поднимаю на него глаза.
– Зачем? Это наш с тобой, взрослый разговор…
– Ой, мам, ну я умоляю, – пренебрежительно тянет Лена.
Она уже встала из-за стола, и даже не прекращает с кем-то переписываться.
Видимо, происходящее ее совсем не трогает.
– Че мы тебе, дети что ли сопливые? Раз папа так хочет… – она с недовольным лицом плюхается обратно на стул.
Сева, который тоже мигом подорвался, глядя на сестру возвращается за стол.
Я абсолютно ничего не понимаю. Мне все еще кажется, что это какая-то дурацкая шутка.
– Я хочу, чтобы дети все слышали и высказались, – Андрей милостиво поясняет.
Я перевожу взгляд с одного лица на другое, но ни в одном не вижу ни капли сочувствия.
– Я решил начать новую жизнь. Дам тебе пару дней осмыслить происходящее, потом подам на развод. Не волнуйся, бумагами и прочими формальностями я буду заниматься сам. Тебе не нужно ни о чем беспокоится…
– Андрей, как же так? Почему?
Уголки его губ тянутся к низу. Он выпячивает волевой подбородок и смотрит на меня раздумывая.
Словно оценивает стоит ли тратить врем на объяснения.
– Что еще тебе не понятно? – жестко спрашивает он. – Так бывает в жизни. Люди встречаются и влюбляются…
– А… а наш брак?
– Он изжил себя. С этим ничего не поделаешь.
И, прежде чем я произнесу хоть слово, он вздергивает руку и смотрит на запястье.
– Я опаздываю. Тебе есть над чем подумать. Поговорим позже.
Поднимается и напоследок бросает слова, словно кость:
– Дом я оставлю тебе, само собой. Не переживай – раз дети будут жить с тобой…