Я ловлю свое отражение и понимаю, что очень нравлюсь себе.
Я больше не нахожусь между прошлым и страхами. Я спешу к своей любви.
Смотрю на часы – почти ровно полчаса.
– Артем, – шепчу, – я иду.
Я беру ключи, оглядываюсь. Потом закрываю дверь. И спешу к Артему.
Артем
Я сижу в машине и смотрю на экран телефона, будто могу силой взгляда ускорить время. Двадцать минут. Всего двадцать минут – и все должно быть готово. Я прокручиваю в голове каждый шаг, каждую деталь, как будто от этого зависит не просто вечер, а вся моя дальнейшая жизнь. Хотя, если честно… так оно и есть.
Я делал это не наспех и не потому что «надо красиво». Я делал это так, как чувствую. Так, как Мия заслуживает.
Крыша. Обязательно крыша. Высота, воздух, город под ногами – как символ того, что все прошлое остается внизу. Панорамный вид, чтобы она видела огни, небо. Я хочу, чтобы у Мии перехватило дыхание. Чтобы она почувствовала, что теперь только вверх.
Я вспоминаю, как долго выбирал именно эту локацию. Не первую попавшуюся. Не стандартную. Я объездил несколько вариантов, смотрел фотографии, задавал вопросы, уточнял, где лучше вид, где меньше шума, где безопасно и при этом – вау. Мне было важно все. Даже направление ветра. Особенно направление ветра – Мия не любит, когда холодно.
Свечи. Не просто расставленные абы как, а выстроенные дорожкой, мягко подсвечивающие крышу. Теплый свет, не яркий, не пафосный. Гирлянды, как из детских воспоминаний. Они должны мерцать, а не слепить.
Стол. Небольшой, круглый. Белая скатерть, идеальная, без складок. Изысканный ужин – не тяжелый, не вычурный. Я специально согласовывал меню: легкие закуски, паста с морепродуктами, фрукты, десерт, который она любит. Я запомнил. Все запомнил. Даже то, как она однажды сказала: «Я не люблю слишком сладкое».
Безалкогольный глинтвейн. Не модный, не «для галочки», а вкусный. Теплый. Правильный.
Живая музыка. Скрипка. Я не хотел фон. Я хотел эмоцию. Чтобы звук проходил сквозь нас, чтобы она почувствовала это. Скрипка – потому что это про нежность и силу одновременно, про хрупкость, которая не ломается.
Фотограф. Я долго сомневался. Не хотелось превращать момент в шоу. Но потом понял, что это ради памяти. Ради дня, к которому можно будет возвращаться. Я хочу, чтобы у нее были фотографии, на которых она счастлива.
И пледы. Господи, как же я рад, что додумался до пледов. Мягкие, теплые, аккуратно сложенные. Чтобы можно было укутаться, если станет прохладно. Чтобы Мия чувствовала заботу даже в мелочах.