Лена Грин. Развод в 40. Уйти от предателя
Пролог
— Мам, а кто это?
Голос Насти выдернул меня из мыслей, застрявших где-то между болью и воспоминаниями.
Папин коллега зачитывал очередную речь. Тёплую, правильную, полную слов о призвании, о науке, о светлой памяти. Но я почти не слышала.
Для всех он профессор. Для меня — папа.
— Где? — я проследила за Настиным взглядом.
В стороне ото всех, у самого выхода, Витя, мой муж, разговаривал с девушкой. Нет, не разговаривал, шипел.
Лицо напряжённое, голос глухой, рука вцепилась ей в локоть так сильно, что она поморщилась.
— Не знаю, — выдохнула я, прищурившись.
На вид ей было лет двадцать пять, плюс-минус. Витя развернул её, больше не прикрывая своим телом, и только сейчас я увидела, что она глубоко беременна.
Внутри дрогнуло мрачное предчувствие. Его странное поведение в последнее время вдруг приобрело смысл.
Он повёл её на выход, я поднялась и пошла за ними, собираясь выяснить наконец, что происходит.
— Тебе всё равно придётся решать, — незнакомка наседала на мужа, остановившись в коридоре.
Красивая, молодая, яркая. Сейчас её лицо пылало праведным гневом. Они так увлеклись разговором, что не заметили моего присутствия.
— Ты знала, что я его не хочу, — зло отозвался он.
— Это уже неважно. Раньше надо было думать.
Это явно был не деловой тон. Он никому не позволял так с собой разговаривать.
— Что происходит? Витя, кто это?
Он резко обернулся, будто вор, пойманный на месте преступления. На его лице отразилась злая досада.
— Вер, давай не сейчас. Я всё решу. Вернись в зал.
— Что ты решишь? Что вообще происходит? — раздражённо отозвалась я.
— А вы не видите? — нагло влезла девица, положив руку на живот. — Мне скоро рожать, а Витя всё никак не может решиться.
Я перевела на него ледяной взгляд.
— Уймись! — бросил он. — Здесь не место для разборок. Мы на похоронах.
— Мне жаль, — она поджала губы, но взглянула на меня без всякого стеснения. — У меня не было выбора. Вы должны знать…
— Заткнись, я сказал! — рявкнул Витя, схватив её за руку.
Горло сдавило. Что ж, теперь всё ясно. Задержки на работе, командировки, этот чёртов телефон, из которого он не вылезает. Как по учебнику.
— Скажи, я ведь правильно поняла? Твоя беременная любовница заявилась на похороны моего отца?
Я сама не верила, что говорю это вслух. Восемнадцать лет в браке, ни одного намёка не было. Может, я просто ослепла?
Его злость сменилась холодным раздражением, будто теперь, когда всё стало очевидно, можно не притворяться.
— Не делай из этого трагедии. Мы всё обсудим дома, — он схватил свою шлюху и потащил на выход.