Сердце пропустило удар. Преступник. Я должна лечить преступника. Или того, кто скрывается от закона.
— Решайте сейчас, — поторопил меня наемник.
Я закрыла глаза. Дождь стучал по козырьку. Холод пробирал до костей. У меня не было дома, не было денег, не было даже сменной одежды. А выбор был прост: согласиться или умереть под забором.
— Я согласна, — сказала я.
Он свистнул. Из темноты вынырнула карета — простая, черная, без опознавательных знаков. Наемник открыл дверцу и извиняющимся тоном произнес:
— Для безопасности. Дорога до убежища не должна быть раскрыта.
Мешок на голову. Грубая ткань, пахнущая лошадьми и дорогой. Я вздрогнула, когда темнота поглотила мой взгляд.
«Что я делаю? — пронеслось в голове. — Куда я лезу?»
Карета тронулась. Меня трясло на ухабах. Сердце предательски сжималось от страха. Я сжимала подол мокрого платья и пыталась унять дрожь. Вспоминала Филиппа. Его руки на моем горле. Его слова: «Без меня ты никто». А теперь я ехала неизвестно куда к неизвестно кому, потому что выбора, действительно, не было.
«Если меня убьют, — подумала я с горечью, — он даже не узнает. И не заплачет».
Карета остановилась. Мешок сняли, и я заморгала от света масленых ламп. Мы стояли у заброшенной лодочной станции за чертой города. Вокруг — ни души, только ветер гуляет по пустым пирсам.
— Идемте, — бросил наемник и первым шагнул внутрь.
Я неловко пошла за ним, башмаки хлюпали, платье противно липло к ногам. Внутри оказалось светло и почти уютно. Горели лампы, по центру стоял простой деревянный стул. Рядом — бочка, на которой лежал стандартный лекарский набор с инструментами. Мой взгляд жадно пробежался по ним. Знакомые вещи. То, что я умела.
Наемник кивнул на дальнюю дверь:
— Не болтай лишнего. Делай свою работу.
Дверь скрипнула. Из темноты вышел мужчина — средних лет, с черной повязкой на глазах. Он сел на стул, властным жестом махнул рукой: начинай.
Я подошла к набору, чувствуя, как колотится сердце.
— Мне нужно снять повязку, — сказала я.
Он кивнул.
Дрожащими руками я развязала узел на затылке. Ткань приятно скользнула под пальцами. Я убрала ее в сторону и замерла на мгновение, собираясь с мыслями.
«От моих действий зависит будущее, — поняла я вдруг. — Любая ошибка может стоить мне жизни».
Но внутри росло другое чувство. Упрямое, горячее. Я докажу. Докажу, что могу быть лучше мужчин-лекарей. Что все эти годы я не просто подавала инструменты старому целителю — я училась, запоминала, впитывала знания как губка. Я набралась опыта. Я утру нос любому.
Глубокий вдох. Я отбросила все лишнее и сосредоточилась на работе.