***
Возвращаюсь домой.
Не с пустыми руками.
Пакетами с подарками нагружен так, что даже в зубах несу.
Еще не поздно вернуть.
Отмотать!
Да, не поздно!
Я в это верю.
Дома — тишина.
Темнота… И только синий свет телевизора бликует по стенам.
Я вижу своих.
Собрались на диване. С попкорном.
Жуют и смотрят.
Сыночек и две доченьки…
И чего я кричал, что они — неудачная репетиция?
Хорошенькие же…
И пусть, что сын, что дочери — в мать пошли, но и я там есть, ага…
— Встречайте папу! — громогласно возвещаю на весь зал.
Включается свет.
— Папу?
Сын оборачивается и кликает по пульту.
Перематывает.
Включает.
На огромном экране — праздник.
Гендер, мать ее, пати!
И мое лицо крупным планом. Я, что, такой красный?
Такой… обрюзгший.
Кричу и плююсь слюной?
Я тренировался… Учился быть мужем и отцом. Ты и дети — лишь пробники, не самые удачные! Первый блин всегда комом! Я всегда знал, что достоин большего. Всегда знал, что однажды придется через вас переступить и пойти дальше. ВСЕГДА! Как только встречу… ту самую.
Дети смотрят на меня.
С разочарованием.
Девочки — со слезами на глазах.
Сын встает и выходит.
Возвращается с небольшой сумкой в руках. Одна из дочерей протягивает мне пару носков, вторая — семейные трусы.
— Вы чего, доченьки… Вы чего?!
— Мы же пробники. Неудачная попытка! — говорят в один голос и убегают.
— Уходи, — требует моя жена, моя… Женя. — Уходи.
— Неудачные… пробники… будут жить без тебя! — заявляет сын. — Чтобы через минуту духу твоего здесь не было! Или я тебе звездюлей отвешу. Клянусь, не посмотрю, что ты отец. Я тебя… в лепешку превращу!
И самое ужасное, что он может.
Не зря же спортом занимается.
Я медленно пячусь назад.
Жена смахивает слезинки с ресниц.
— Уходи, Якоб… И да, Ратин… я уже подала на развод и раздел имущества. Если ты хотя бы копейку закрысишь, тебе не поздоровится.
Глава 14
Якоб стоит посреди гостиной, рядом — горы пакетов с подарками.
— Ты, наверное, не поняла, Женя! Я тебе и детям подарки принес.
— Бойтесь данайцев, дары приносящих, Якоб.
— Ты о чем? — злится. — Я извиняться пришел!
— А что так? Понял, что профурсетка тебя обманула? Решил быстро переметнуться? Не выйдет. Пошел вон, Якоб, мерзкий ты крысюк.
Он не верит, что это происходит с ним. С ним — успешным, умным, всемогущим Якобом Ратиным.
Он делает неуверенный шаг вперед, его рука дергается, будто он хочет что-то схватить, но не знает что.
— Якоб. Уходи. Прошу я. По-хорошему.
— Выйдем поговорим! — его голос срывается, в нем слышны паника и попытка взять под контроль ситуацию, вернуть все в привычные рамки. — Нормально, без истерик!