Я убрала руки. Пальцы онемели, будто я держала их в снегу слишком долго. Лед отступил обратно в вены, оставляя после себя пустоту. Холодную, звенящую пустоту.
— Это не спасение, — сказала я тихо. Смотрела, как пар поднимается от его груди. — Это отсрочка.
— Мне нужна только отсрочка, — ответил он, и его рука снова нашла мою. Его ладонь была горячей, но мой холод не отступал. — Чтобы успеть сказать тебе… что я люблю тебя. Больше, чем честь. Больше, чем жизнь. Больше, чем свою драконью суть.
Я смотрела на его замерзшие губы. На иней в волосах, серебрившийся в полумраке комнаты. На черноту, которая все еще была там, под слоем льда.
Я не ответила. Не могла. Лед в груди снова сомкнулся, но теперь он не давил. Он держал форму, не давая мне выпустить наружу обиду, гнев, боль… Только милосердие. Только заботу. Хирург заботится о пациенте, даже если не любит его.
Теперь я поняла, в чем дело! Дело не только в желании ранить боль. Но и в сердце. Если сковать свое сердце льдом, отключить эмоции, то можно выпускать магию наружу, не убивая себя. Можно контролировать поток. Вот чего нет в магических трактатах… Они писали о воле, о силе. А нужно было просто перестать чувствовать лишнее!
Иаред встал. Движение было тяжелым, но довольно уверенным. Он добрел до кресла и опустился в него, не сводя с меня глаз.
Дверь отворилась с грохотом. На пороге появилась Клеофа. В руках она сжимала ворох склянок, глаза за очками расширились.
— Это что за… — ужаснулась она, глядя на иней, покрывающий грудь Иареда. — Ты его заморозила? Ты хоть понимаешь, что он дракон? Огонь и лед не смешиваются! Он должен был взорваться!
— Это то, о чем говорила Ингрид, — усмехнулся Иаред. Звук вышел хриплым. Он бережно гладил ледяную корку на своей груди, словно это был драгоценный камень. — Мне не больно. Совсем.
Медальон Иависа лежал на столике. Тусклый, мертвый кусок металла.
— Иавис мертв, — произнесла я. Голос не дрогнул. Констатация факта. — Проклятье не ушло. Смерть клятвопреступника не сняла печать.
Клеофа замерла. Склянки в ее руках звякнули друг о друга.
— Мертв? Принц мертв? — спросила она, едва не уронив очки. Она смотрела на Иареда, потом на меня. В ее взгляде читался немой вопрос: «Кто?». — Ты убил его?
— Его убило проклятье, — ответила я, чувствуя, как холод внутри меня шевелится, словно довольный зверь. — Я лишь облегчила ему боль… перед концом. Он там… в библиотеке.
В комнате повисла тишина. Тяжелая, вязкая. Клеофа медленно подошла к Иареду, протянула руку, но не коснулась льда. Она почувствовала исходящий от него холод и отдернула пальцы.