А вечером, сидя в небольшой комнатке, за пластиковым столом, в компании с Никитой и его «ребятами», теми самыми балбесами, благодаря которым он побрился налысо, и слушая их истории из жизни, я улыбалась. Было странно, неправильно, и вообще не так, как должно было бы быть, и в то же время спокойно и тепло. Я будто заново научилась дышать и разговаривать с людьми, и то горькое одиночество, что сковало меня после предательства семьи, стало не таким отчаянным и страшным. Жизнь после развода и правда не заканчивалась. Она просто была другая, и возможно не такая уж безнадежная, как мне казалось прежде.
Ремонт мужики делали сами. Мне даже кисточку не дали, чтобы подкрашивать те места, которые подверглись переделке.
Я, конечно, ворчала, но больше для вида.
Потому что, во-первых, у них все получалось лучше. Вот чтобы ни говорили, а мужчина с прямыми руками, в которых все спорится – это великое дело. Все четко, ровно, без суеты и в то же время быстро.
Во-вторых, их активность простимулировала, наконец, заняться бумажной волокитой и администрированием. Я прошла по всем инстанциям, получила все необходимые документы, лицензии и свидетельства. Занялась подготовкой рекламы – нашла прекрасную девушку-дизайнера, которая разработала макет вывески и корпоративное оформление. С ней же мы начали делать сайт клиники.
Нашла сотрудников. Прекрасного врача-хирурга, с которым мы познакомились еще во время волонтерства в приюте. Он как раз планировал сменить место работы, и я успела его перехватить до того, как как его заграбастает кто-то другой. Оттуда же пришла ассистентка. Еще двое откликнулись с сайта по подбору персонала. Мы побеседовали и остались весьма довольны друг другом. Миловидная девушка на должность администратора пришла по наводке одного из команды Никиты. Уборщица – жительница дома, в котором располагалась клиника. А завхозом я пригласила Любу. Подруга давно стонала, что на прежней работе из нее все соки выпили, но уйти некуда, потому что возраст. И стоило только заикнуться о том, что мне нужен сотрудник, как прискакала, теряя тапки. Опыта у нее было хоть отбавляй, ответственности и энтузиазма тоже, так что за хозяйственную часть я не переживала.
В-третьих, это было просто приятно. Всю жизнь быть ответственной за быт, дом, хозяйство и вдруг, пусть и ненадолго, ощутить себя хрупкой девочкой. Это было не просто приятно, это было странно и волнительно.
Я невольно ловила себя на том, что, отправляясь в клинику обязательно подкрашивала ресницы и делала легкий, практически незаметный макияж. Как-то по-особому укладывала волосы. Еще хотелось принарядиться, чтобы выглядеть чуточку моложе и легче.