Теперь мне казалось, что на самом деле детей он и не хотел.
И может, вовсе не во мне была проблема.
Я включила телевизор, выключила.
Открыла холодильник, закрыла.
Села на кухонный стул и уставилась в стену.
Что делать-то, господи? Может, всё же спросить? Так ведь соврёт. А если признается? Что тогда? Скандал, слёзы, его унизительные оправдания? А потом что? Простить? Стать той, кто «всё понимает»? Я видела, как это выглядит со стороны.
А дети… Сколько ещё мы будем откладывать? Пока я больше не смогу? Он этого добивается? «Время ещё есть», — всё твердил Крылов. А время, блин, тикало. И он тратил его не на то, чтобы строить наше будущее, а на «лёгкий флирт» с рыжей тварью из отдела развития.
Я взяла телефон, чтобы позвонить Иде и… отложила.
Ида мне не поможет. Решение я должна принять сама.
Вместо звонка я налила себе вина.
Пьющая одинокая жена в пустой квартире. Клише, но вот до чего я дошла.
Или меня довели?
Неважно. Результат один.
На следующий день на работе я смотрела на всё новыми глазами.
На всё и на всех.
На Дашу — уже не как на безобидную сплетницу, подмечая каждое её движение, каждую интонацию. Как она заходит в кабинет к Крылову (пустой, но всё равно). Как смеётся, запрокидывая голову, с кем-то из мужчин. Как её взгляд скользит по мне — оценивающий, чуть насмешливый, словно она уже догадалась, что я в курсе. Но даже если нет, ей всё равно плевать, словно это её территория, а я — гость, который засиделся.
На коллег, которые косятся… с сочувствием? Или с насмешкой? Я же, по классике, догадалась последняя. Даже Ида догадалась раньше меня. И если бы не открыла мне глаза, я бы до сих пор была в неведении.
Ида поймала меня у кулера.
— Ну что? Придумала план?
— План один, — сказала я, и голос мой звучал ровно, без дрожи. — Уволиться. И с работы, и из брака. Оформить развод по собственному желанию.
Ида поперхнулась водой.
— Ты с ума сошла? Женька, работу-то зачем бросать? Из-за этой мрази? Это же её победа! Она твоё кресло займёт быстрее, чем ты документы соберёшь! И не смотри, что вроде как девочка на побегушках, — эта своё у Крылова вытребует.
— Я понимаю. Но я не смогу тут работать. Видеть её каждый день. Видеть его. Делать вид, что всё окей. Я сойду с ума. Или стану такой же циничной стервой, как Надежда, которая считает семью «проектом». Я не хочу.
— Жень, подумай! — Ида понизила голос до шёпота. — Тебе тридцать два. Ты глава отдела. Ну кто тебе даст и такую зарплату, и такую должность? У тебя, прости, но и детей нет. Для любого работодателя это красный флаг. Это я тебе как эйчар говорю. Это значит, что есть вероятность — очень скоро ты уйдёшь в декрет. Да и вообще, начинать всё с нуля — квартира, работа… Это же ад!