— Ой… — Ладони мгновенно вспотели, и я чуть не выронила телефон. — Неужели?..
— Да. Дело закрыто за отсутствием события преступления.
— События? — переспросила я.
— Да, именно события, — терпеливо повторил Оболенский. — Не состава. Отсутствие состава означает, что деяние было, но в нем нет признаков правонарушения. Например, вы оттолкнули мужа без умысла нанести вред, а он не удержался на ногах, упал и сломал шею. А отсутствие события означает, что не было самого факта. Или, в вашем случае, его невозможно доказать. Это безусловно реабилитирующее обстоятельство. Все обвинения с вас сняты. После праздников вызовут в следком и вручат соответствующее постановление. Можете без меня сходить, я там уже не нужен. Ну а потом милости просим в офис. Оформить окончание наших деловых отношений.
— Подождите, — растерялась я. — Но как вообще все это?..
— Извините, Алиса, — перебил он. — Не сейчас. Жены нет дома, я пасу сына. Мне немного не до того.
Телефон пискнул, экран погас.
— И что? — спросил Юра.
— Ну ты же слышал. Дело закрыли. Твою мать, дело закрыли!!!
— Ты что, недовольна?
— Я охереть как довольна, но… Юр, извини, я в полном ахуе, по-другому не могу сказать. Я просто…
На этом слова кончились. Я вскочила и с диким визгом запрыгала по кровати. Ламели жалобно заскрипели. Рыжка со скулежом начала скрестись в дверь.
В общем, на Восьмое марта мы как-то забили. Праздновали другое. Самым разнузданным образом: пили вино и трахались. Попеременно. А, еще заказывали пиццу и роллы. Если бы не Рыжка, то и из дому бы не вылезли ни разу, а так пришлось ее выводить. Когда мне позвонил следователь, не Смирнов, а другой, которому передали дело, я была ну совсем не в товарном состоянии. И от похмелья, и обратка накатила.
Сначала радуешься, потом жалеешь себя и плачешь.
Ну вот как так, а?
— М-да… — только и сказал Оболенский, когда я от следователя приехала к нему. — Ничего, это пройдет.
И протянул мне итоговый счет. Я увидела общую сумму, и в голове слегка прояснилось. От изумления.
— А скидку за нал? — потребовала нахально.
— Хорошо, — поморщился он. — Три процента.
— И все-таки? — Закончив расчет, я сложила на груди руки, как енот. — Следователь мне ничего не сказал, кроме того, что дело закрыто. Но вы ведь наверняка знаете, а?
— Про Фролову? Только то, что на нее завели отдельное дело, и там все очень плотно. За убийство вашего мужа ее, конечно, не посадят, а вот за подготовку к убийству своего мужа и вас ей светит реальный срок. До десяточки в идеале. Столько вряд ли дадут, но лет пять — вполне. Несмотря на то, что доказательная база собрана с нарушением закона.