— Ты не забыл, что в прошлый раз в наш «романтический ужин» ворвались пожарные из‑за сработанной по случайности пожарной сигнализации? Помнишь, как ты пытался объяснить им жестами, что мы заняты, пока я пряталась под столом?
Ох, я болтала ерунду от волнения. Просто не могла поверить, что он устроил всё это для нас.
— Привет, — Максим вышел из тени, держа два бокала. Золотистая жидкость искрилась в свете свечей, словно жидкое солнце. — На этот раз я сам проверил всю исправность противопожарной сигнализации. И заказал ужин у нашего шефа.
Он протянул мне бокал. Его пальцы коснулись моих, и знакомый электрический разряд пробежал по коже.
— Хотя… если хочешь, можем повторить сцену с тобой обнажённой на кухне и горящим соусом. Помнишь, как ты тогда кричала, что я поджигаю ресторан специально, чтобы заработать на страховке?
Я рассмеялась.
— Думаешь, в этот раз получится более романтично?
— С тобой всё романтично, — улыбнулся Максим. — Даже когда ты кричишь на меня из‑за испорченного соуса.
Ужин был безупречный: утиная грудка в вишнёвой глазури, таящая во рту, трюфельное ризотто с таким ароматом, что хотелось просто закрыть глаза и вдыхать только его, десерт «Страсть», который когда‑то придумала я в порыве вдохновения.
Когда мы допили кофе — крепкий, ароматный, с нотками тёмного шоколада, — Макс вдруг поднялся. Его стул с лёгким скрипом отъехал назад.
Нет. Неужели? О Боже, неужели он…
Максим опустился на одно колено. В его руке оказалась маленькая бархатная коробочка, которую он крепко сжимал.
— Аня, мы прошли через ад.
Он сделал паузу, и в тишине зала было слышно только потрескивание свечей.
— Мы прошли через расставания, предательства… Мы теряли друг друга и находили вновь. Мы разрушали всё вокруг и строили заново.
Я перестала дышать.
— И знаешь, что я понял? Настоящая любовь — это не про идеальную картинку. Она про то, чтобы после всех взлётов и падений по‑прежнему хотеть идти рядом. Просыпаться и заново выбирать этого человека. Каждый день. Каждую минуту.
Он открыл коробочку. Внутри на чёрном бархате лежало кольцо. Изящная платина с крупным бриллиантом, окружённым мелкими сапфирами. Камни переливались в свете свечей, словно живые.
— После всех обманов и недомолвок прошлого я хочу, чтобы эти сапфиры напоминали нам обоим: наше «навсегда» будет построено на правде. Ведь этот камень — камень верности. Поэтому я выбрал именно это кольцо.
Я смотрела на кольцо, на его сильные руки, на свечи, которые словно замерли в ожидании.
— Согласна ли ты снова стать моей женой? На этот раз точно навсегда!