– Идем, пока не замерзли окончательно.
– Куда мы? – я растерянно оглядываюсь, вижу парочку соседей, которые жмутся на расстоянии, но так и не подходят. Эти живут через пару домов, тех, что вплотную рядом, нет, они в отпуск уехали. Не перекинулось бы пламя на их дом…
Костя обнимает меня за плечи, заворачивает плотней в «фольгу» термоодеяла и ведет куда-то в противоположную от всего хаоса сторону. Голые коленки мерзнут на ветру, когда пленку раздувает в стороны.
Костя, одетый в пижамные штаны, теплые носки и незнакомую кожаную куртку, идет рядом и упрямо смотрит вперед. На его красивом лице с высокими скулами застыла как маска одна нечитаемая эмоция. Глаза темнее обычного, бледные губы сжаты в тонкую линию.
Спустя несколько минут пути мы останавливаемся на соседней улице у высокого зеленого металлического забора, очень похожего на наш, у калитки висит маленький блок домофона. Костя жмет кнопку и как только слышит щелчок поднятой трубки, опережает вопрос:
– Это я, открой.
Раздается писк, и мы открываем дверь. У меня уже нет сил ни удивляться, ни бояться, я выжата и высушена по эмоциям на год вперед. Я просто шокировано и обморожено трясусь, не в силах остановить этот физический кошмар со своим телом.
Домик за забором небольшой, но добротный, из серых пеноблоков, одноэтажный. Поднимаемся на крыльцо, и нам навстречу распахивается входная дверь. За ней в ярком свете прихожей стоит растрепанная женщина в халате.
– Кость? Боже… что случилось?
– Пожар, наш дом сгорел, – он толком ничего не объясняет, а напролом входит в дом, не спрашивая разрешения, тащит меня за собой, крепко держа за руку.
– Как сгорел? – накрывает ладонями рот, – прямо сейчас?
– Ань, мороз на улице, дай нам согреться, – захлопывает за нами дверь, скидывает свою «фольгу», – иди налей горячую ванну, Танька совсем раздетая, надо согреть. И полотенца давай.
От него летят команды, он скидывает отсыревшие грязные носки и трет свои замерзшие ноги. А я растерянно хлопаю глазами в чужом доме и не могу понять, откуда знаю хозяйку. Шок у меня что ли. Костя разговаривает с ней так просто, будто…
– Это Аня Жукова, – муж чувствует мое недоумение, – мой бухгалтер. Забыла что ли?
– Да? Ой… – мне неловко. Жукову я знаю давно, она столько лет работает на моего мужа, что уже давно свой в доску человек, хоть и видимся нечасто. Муж не любит, когда я лезу в дела его магазина, я там бываю очень редко, потому и не узнала Анну в таком домашнем виде.
– Я просто… – она приглаживает растрепанные волосы, запахивает халат, – не накрашенная. Спала. Поэтому… не узнали меня, Татьяна… Викторовна, – повторяет он вслух мои мысли и кидает странные взгляды на Костю.