А я словно вижу хищную тень с расправленными крыльями, что готовы смять меня. Стереть в пыль, если посмею противиться воле дракона.
— Ты сейчас сказал, что… — слова застревают в горле, а руки плетьми падают вдоль тела.
Меня ужасала хладнокровность, с которой муж растоптал всю ценность нашей семьи. С которой он разгрыз мне любящее сердце.
Но даже в самом страшном сне, я не думала услышать из уст Дарворда угроз в свой адрес.
— Ты хочешь сказать, что избавишься от меня, если не приму твоих требований? – тихо и медленно, слово за слово выстраиваю я эти фразы.
Чтобы успеть вникнуть в них. Отпечатать в памяти. Поверить.
На строгие черты дракона тонкими мазками ложится тьма.
Он словно задумывается на секунду. Не знает, как реагировать и не выдать неожиданную растерянность, что залегла в жестких линиях его лица.
Однако Даркворд мгновенно смаргивает эту несвойственную себе эмоцию. И вновь перевоплощается в моего палача с непреклонным характером.
— Об избавлении здесь просишь только ты, Кристи. Не нужно переиначивать мои высказывания, — буравит меня раздраженным взглядом. – Я всего-то объяснил тебе, что идея с разводом несостоятельна. Выкинь ее из головы. Драгарды проводят тебя в твои покои.
Ушам своим не верю!
Он прикажет своим стражникам сопровождать меня до спальни?!
Хочет, чтобы весь дом увидел, как меня ведут под конвоем?
Оглядываюсь в надежде, что мне послышалось.
Что у меня за спиной не нарисовались драгарды, собирающиеся увести свою хозяйку, как арестантку.
Но я снова недооцениваю беспощадность Серебристого дракона.
Ведь ко мне действительно подходят двое из охраны. Бравые воины, призванные охранять наш дом.
— Проводите мою жену в ее покои, — бесчувственно командует мой муж. – Пусть посидит взаперти пока не одумается.
И драгарды с параметрами двух шифоньеров на ножках слаженно обступают меня.
В глаза не смотрят. Хоть я и пытаюсь рефлекторно уловить, что они думают о поведении своего обезумевшего господина.
Однако взор стражники направили сквозь меня. Так, как, наверное, умеют лишь драконы, находящиеся в подчинении у более сильного своего сородича.
При необходимости они умеют смотреть, не видя. И слушать, не слыша.
Разумеется, все эти супер-способности срабатывают исключительно на тех несчастных, на которых указал их командор. Его-то самого они прекрасно слышат. Внимают с готовностью услужить.
Всё это так мерзостно. Так паршиво и комично одновременно. Что моё настроение, пропитавшись всей этой гнилью, меняется в соответствии с происходящим абсурдом.
Фыркаю громко.
— Ну, конечно, ведите, мои бравые защитники! — поднимаю вытянутые вперед руки ладонями вверх. Как бы и направление указываю, и создаю аллегорию на оковы, которые не хватало еще защелкнуть на мне. – Вы же слышали своего господина? Меня следует держать под замком. Я опасна для его… благого настроения!