Внутри всё ещё сжато в тиски. Я просто не позволяю себе сейчас ничего чувствовать. Не позволяю себе проронить ни слезинки. Я хочу только одного. Свободы. Прямо сейчас. Я не буду больше ждать. Не могу.
Мне тошно от этого унижения. Тошно так, что голова кругом идёт.
Кабинет Дмитрия – это как он сам. Тёмное дерево, книжные стеллажи до потолка, массивный стол и огромное кожаное кресло. Здесь пахнет деревом и табаком. Он курит только за компанию со всеми этими крупными шишками. А так – никогда.
Хотя что я знаю об этом мужчине? Теперь кажется, будто ничего. Я жила два года с незнакомцем, с которым так и не успела за всё это время познакомиться.
Я сажусь в его кресло. Кладу ноги на стол. Жду.
Он заходит минут через десять. Спокойный, сосредоточенный, весь в своей привычной ледяной броне. Открывает дверь, видит меня и замирает. Всего на миг на его лице вспыхивает удивление, но я успеваю заметить этот треск маски. А через секунду он снова привычный холодный альфа-самец.
– Сними ноги с моего стола, – говорит он без эмоций.
– Не сниму.
– Яна.
– Что? – ехидно спрашиваю и смотрю на него снизу вверх. Не двигаюсь. – Ты хочешь поговорить о правилах? Давай поговорим.
Он медленно закрывает дверь за собой. Поворачивается ко мне. Опасной, хищной походкой приближается к столу. У меня сердце сжимается от напряжения, но я не даю себе слабины. Выдерживаю его взгляд, продолжая смотреть прямо в его глаза.
Дмитрий останавливается. Опирается ладонями о столешницу прямо передо мной. Теперь он нависает надо мной, тяжёлый, большой. Я чувствую, как в кабинете накаляется воздух, будто вот-вот что-то грядёт.
– Ты пьяна, – говорит он.
– Недостаточно. И это неважно. Хочу поговорить с тобой, – отвечаю я.
Пауза. Долгая.
Он сканирует моё лицо, и я знаю, что он видит: глаза, которые сдерживают изо всех сил слёзы, бледные щёки и дрожащие губы. Но я не отвожу взгляда. Я столько лет носила маску. Я выдержу.
– Я только что видела, что ты трахал мою сестру, – произношу я спокойным тоном. – На нашем приёме. В нашем доме. Ты… – голос дрожит, я делаю паузу, вздыхаю и продолжаю более уверенным тоном, – ты взял и переспал с женщиной, в которой моя кровь, которая приходится мне родственницей. Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
Он молчит.
На его лице ни один мускул не шевелится, будто он не удивлён, что я в курсе, будто ему вообще непонятно, почему я завожу этот разговор.
– Я знала, что у тебя кто-то есть, – продолжаю я. – Я не дура. Я видела твои отлучки, твои возвращения, запах чужих духов. Я всё знала. Но я думала… – я закусываю губу, – я думала, ты хотя бы уважаешь меня настолько, чтобы не тащить это в дом.