Меня, скорее, волнует вопрос, что делали сразу два вербовщика на Поле Битвы, да ещё из разных союзов и рядом с отрядом Ян? Какое-то нечистое дело.
Тем временем один из этих самых Ян, наконец-то, рассмотрел, кто бежит рядом с Седым и восторженно завопил:
— Старший! Старший Браут! Какое счастье встретить вас здесь!
Кто-то торопливо осадил его:
— Придурок. Чего радуешься? Зона запрета техник. Браут сейчас такое же мясо, как и все мы. Ну разве что убьёт в десять раз больше големов, прежде чем сдохнет. Толку? Беги, не трать силы понапрасну.
Его ведь услышал не только я. Но сам Браут даже виду не подал, что слышал эти слова, а вот Седой оправдал мои ожидания и подначил его:
— Гляди-ка! Как раз то, о чём ты болтал — твои люди. Их надо защищать, это же не какие-то там из союзов, это ведь те, кто давал клятвы именно твоей семье. А может быть, это даже твои родственники? Слышал, сомневаются в твоей силе и защите. Чего молчишь?
Вот Лая не молчала, заорала на бегу:
— Кто и куда влез⁈
Ей ответили:
— Не знаем мы!
Один из Ян тут же рявкнул, опровергая прошлый выкрик:
— Сёстры, кто же ещё!
Одна из них тоже в долгу не осталась:
— Кто бы говорил! Что вы-то делали на наших землях?
— Чистили одно из поместий, дура! Не забыла? Наших владений и на ваших землях полно. Их, вообще-то, мы и дали вам в пользование.
— Так, может, вы и причина? Может, вы и наковыряли нам Бедствие⁈
— Дура, думай, что несёшь, иначе я заставлю тебя в городе ответить за каждое слово твоей клеветы. Если бы это были мы, то разве бы мы выжили? У нас вон, вообще все целые, а у вас?
— Да ты…
Спор задавила Тана, через боль, но громко и внятно заявив:
— Это не мы. Не могу поклясться, что это не Сёстры, случилось ведь на наших землях, но не мы, не наш отряд.
Я думал, что задавила, но стоило ей замолчать, как всё тот же идущий из Ян перевёл взгляд на другого:
— А ты, собрат Гравен, не хочешь объяснить, что делал со своими людьми на земля…
— Нет. Не хочу, — оборвал он его. — А если у тебя есть лишние силы болтать, то возьми на руки одну из Сестёр, не видишь, ей тяжело бежать с раной?
— Справится, — процедил тот в ответ.
Ответ его мало кому понравился. Я, оглянувшись, видел взгляды, которые на него бросили, и мне было интересно, не кольнуло ли его Прозрение.
Лая хмыкнула, уже тише, ведь не дураки уже были гораздо ближе, сказала:
— Ладно. Ясно, что ничего не ясно. Что по големам? Сколько, какой силы?
— Много. Очень много. Пески посерели, накрытые их телами. Тысячи. Тысячи.
Мирак буркнул:
— И все эти тысячи они тащат за собой. Отлично, просто отлично.