Огонь же — в перспективе гораздо более сильная стихия, может принести настоящее могущество, вот только на пути к нему можно серьезно оступиться. Сгореть на работе — как пошутил я недавно в ходе обсуждения. Шутка не очень зашла — как раз тогда мы узнали, что да Сильва принял решение проходить инициацию именно в стихии Огня.
Вообще, смертность среди одаренных на пути освоения дара явление обыденное. Я-то думал, что один такой, награжденный проклятым даром иду по лезвию бритвы. Оказалось, что даже в стабильных элементах между первым и вторым совершеннолетием владеющие часто вылетают с пути освоения на обочину, и хорошо если дело заканчивается только элиминацией Источника. Гибель же владеющих, выбравших стихию Огня, не говоря уже о темных искусствах, явление обыденное. А ведь еще есть Смерть, и Свет — в Смерти можно потерять душу, Свет ее может просто выжечь. В общем, молодежь здесь — владеющая, вполне себе по краю ходит.
Я и не знал, сюрпризом стало.
Мероприятие между тем длилось уже больше двух часов. Расположившиеся под нами инициируемые в белых туниках стояли без движения, но среди них напряжение все нарастало. Неприятно быть последним — в конце ведь инициацию проходили те, кто не преуспевал в учебе. Или залетчики.
Меня зрелище понемногу начало утомлять. Эффект новизны пропал, последние инициации я уже наблюдал вполглаза. Все больше смотрел по сторонам, высматривая Надежду. По-прежнему ее не видно, но вдруг.
Все, последний пошел, наконец-то. Заключительная речь, завершение мероприятия — все прошло мимо восприятия, потому что волнение нарастало: приближалось наше время.
Инициированные покинули почетную ложу (время банкета), зрители потянулись на выход. Амфитеатр стремительно пустел, вскоре на трибунах остались считанные единицы.
Все, наше время.
Магический купол накрывающей амфитеатр вдруг исчез, стало видно темное небо. Почти тут же включилось освещение, разгоняя темноту. На трибунах арены лишних людей больше не было. Все свои: кроме нашей шестерки и Прасковьи Богдановны, я видел неподалеку Патрика О’Брайана с женами; в руке, даже отсюда вижу, пузатая бутылка виски. Кроме того, на нашей трибуне несколько бойцов из группы Соколова в штатском, делают вид что никого не знают и вообще происходящее их не касается.
В почетной ложе, я знал, должны остался исполняющий обязанности директора школы и еще несколько чинов, похоже ответственных за нас. Среди нескольких белых мундиров я заметил темную парадную форму — отсюда не видно лиц, но Никонов и Кононов, наверняка.
Ярко вспыхнувшее поначалу освещение между тем чуть приглушили, экраны табло погасли, двери выходов закрылись.