— Обалдеть! Яремники только что жестоко убили Сумритеза! Просто мрак! — истерично всхлипнул потрясённый Омерок. — Бузура! — снова по имени позвал он свою супругу, одновременно оборачиваясь на раздавшееся позади шуршание. — Ты меня слышишь?..
Слова застряли тягучим комом во рту у незадачливого барышника, когда, обернувшись, он увидел напротив себя шестерых своих рабов, вооружённых длинными кухонными ножами и разделочными топориками.
— Наша злючая хозяюшка прекрасно тебя слышит, господин, — брызжа слюной, злобно прошипел сквозь зубы самый здоровый из невольников, при этом поднимая на уровень груди за волосы отрезанную окровавленную голову купеческой жены. — Да только вот, боюсь, ответить на твой зов она уже не сможет! Ну ничего страшного! Сейчас мы тебя, рохля слюнявая, отправим вслед за Бузурой; там, в норе Ахримана намилуетесь вдоволь, тварюги!..
С этими словами озверевшие от крови рабы скопом бросились на шокированного Омерока, перед страшной смертью успевшего лишь истошно завизжать. Невольники же, одурманенные пьянящим запахом долгожданной мести, всласть оторвались на своём бывшем владельце, изрубив того на куски в буквальном смысле.
И по мере того как нападавшие мощными горными потоками заполоняли городские улицы, подобные зверские расправы над их прежними хозяевами стали случаться всё чаще и чаще; вспыхнувший стихийный бунт, словно давно пытавшийся пробиться наружу подземный гейзер, наконец безудержной яростью выплеснулся на городские улицы. Усадьбы зажиточных горожан превратились в мясницкие лавки, где рабы выступили в качестве мясников, а жители Нурязима, то бишь бывшие господа, — в виде домашнего скота. Страшная резня накрыла Золотой град кровавой пеленой. Обезумевшие от вседозволенности невольники, движимые жаждой мести за многолетние страдания и унижения, устроили знатную охоту на своих высокомерных хозяев, при этом не щадя никого из столь ненавидимых ими властителей: ни мужчин, ни женщин, ни детей. Поистине, чёрный день настал для граждан Нурязима; всё «добро», точно бумеранг, вернулось рабовладельцам сторицей.
Между тем русичи, планомерно уничтожая на своём пути чахлые остатки аскерского сопротивления, словно щупальца гигантского кальмара, опутывающие свою несчастную жертву, уверенно двигались по многочисленным извилистым переулкам столицы Ослямбии к Кулхидору, величавому дворцу правителя Солнечной державы. Выполненный из редчайшего пурпурного мрамора Рубиновый замок, как окрестили сердце Нурязима лояльные императору подданные, поражал своим великолепием. Опоясывавшие цитадель Эдиза по периметру пять высоченных башен с позолоченными куполами, украшенными остроконечными шпилями, казалось, легко пронзали бегущие по небу кучерявые облака.