Лидиец с вифирийцем, не обращая друг на друга никакого внимания, синхронно зашли на Ратибора с двух сторон, и не один только дюжий ратник заподозрил, что воины были в связке. Булжут с ходу метнул в рыжебородого витязя копьё, тут же им отведённое мечом в песок, как будто это был обычный выпад. Но в спину Ратибору мгновением позже полетел нож, кинутый Дуйгаром. Благодаря звериному чутью, помноженному на отменную реакцию, молодому богатырю удалось успеть сделать шаг в сторону, и нож, изначально устремившийся русичу аккурат между лопаток, вонзился тому в левое плечо. Едва заметно поморщившись, рыжеволосый великан резко развернулся и швырнул в Дуйгара одноручный топорик. Вифириец умудрился отбить его своим клинком, но тут же вслед просвистело мигом выхваченное Ратибором из песка копьё Булжута. И вот его парировать оппонент уже никак не успевал. Копьё вонзилось Дуйгару аккурат в правую щёку и, с хорошо знакомым, отвратным хлюпающим звуком прошив череп насквозь, на добрые две пяди вышло лезвием со стороны затылочной области. Вифирийский боец, которого сильным броском откинуло на пару саженей назад, умер тотчас, похоже, сразу отлетев в небесную опочивальню к своей, до сих пор втайне почитаемой, богине Умай.
Тем временем Булжут, малость замешкавшийся из-за того, что остался лишь со щитом, быстро подобрал у кого-то из павших собратьев по ристалищу одноручный палаш и шустро сиганул к Ратибору, надеясь воспользоваться благоприятно складывающимся ходом боя, ведь рус был ранен и на данный момент вооружён всего лишь одним коротким клинком. Раздался скрежет стали о сталь, когда два меча встретились в воздухе, после чего лидиец инстинктивно вскинул широкий прямоугольный щит, закрывшись им на секунду-другую и упустив в то же мгновение могучего исполина из виду. Ратибор же только этого и ждал. Короткий, прямой, но мощный пинок ногой по центру щита опрокинул Булжута навзничь. Вонзившийся следом противнику в правую голень меч рыжебородого витязя заставил лидийца закричать от боли и инстинктивно поползти назад. Дюжий русич тем часом даже не стал доставать свой клинок из ноги оппонента; сделав несколько шагов в сторону, он подкинул мыском попавшуюся на глаза двуручную секиру убитого им ранее широкоплечего дакийца. После чего, привычно поймав её за рукоять, не спеша направился к кое-как поднявшемуся, хромающему Булжуту, уже успевшему выдернуть из голени одноручный палаш рыжегривого воина. Лидиец по привычке закрылся щитом, но это снова оказалось бесполезно; Ратибор парой всесокрушающих ударов развалил его в щепки, а затем финальным могучим взмахом покончил с неприятелем, всадив лезвие секиры по обух в сердце последнего из противников. Стоит ли говорить, что жалкая попытка блокировать одноручным клинком сильнейшую плюху молодого богатыря была заранее обречена на неудачу. Булжут рухнул на спину как подкошенный; из его груди, слегка подрагивая навершием рукоятки, торчала позаимствованная Ратибором в ходе боя добрая двуручная секира.