— А не то что? — Ратибор спокойно положил тяжелую ладонь на рукоять сабли. Лязгнул металл о ножны. — Я знаю Строганова с малых лет. И нет людей честнее и вернее делу твоему, Иван Васильевич, чем он!
Напряжение достигло предела.
Иван Васильевич наблюдал за этой перепалкой со стороны, и лицо его стало непроницаемым. Когда вассалы ругаются… мудрый правитель смотрит.
И он хорошо усвоил уроки, которые преподала ему жизнь, пока он слушал рассказы своего отца, Василия Темного. Отца, которого ослепили, выжгли глаза раскаленным железом только за то, что он пошел наперекор устоям и занял престол, нарушив старое Лествичное право…
Хотя, если признаться честно, Иван Васильевич понимал, повод был как раз-таки существенным. И будь он на месте Юрия Дмитриевича (дядя Василия II. Именно он по праву должен был занять Московский престол), сам бы начал войну.
— «Однако, междоусобица, — пронеслось в голове Ивана. — Она сожрала глаза моего отца. Она терзала Русь почти тридцать лет, пока Юрий Дмитриевич и его выводок рвали трон… Не бывать этому снова. Не при мне».
Он видел, как бояре готовы грызться за влияние, и в этом была его сила. Пока они грызутся между собой, они ищут его поддержки.
— ХВАТИТ! — крикнул Иван Васильевич. — Я сам решу — кто прав, а кто виноват! Уберите руки от сабель!
Бояре отпрянули друг от друга и склонили головы.
— А сейчас я хочу выслушать главного свидетеля, — Иван устремил тяжелый взгляд за спину Ратибора. — Глеб Ряполовский! Выйди!
Молодой боярич вышел вперед и зачем-то упал на колени прямо в грязь.
— Что ты видел? — спросил Великий князь. — Говори правду, как на духу.
Глеб сглотнул, поднял глаза на государя и начал свой рассказ.
— Я шел к Василию Федоровичу… Услышал вскрик, и вломился в шатер. А там… Там Ярослав! Стоит над Андреем Федоровичем! И клинок у него в руке, весь красный! Я кинулся на него, чтобы схватить душегуба! Мы сцепились! Я выбил у него трость с клинком, он упал… И тогда у меня появилась возможность закричать, позвать стражу! Ярослав испугался, вырвался и бежал, как тать в ночи!
Иван Васильевич слушал внимательно, не перебивая. В рассказе Глеба всё было складно. И мысленно он уже вынес приговор княжичу Бледному.
Иван Васильевич уже набрал воздуха в грудь, чтобы послать в стан предателей гонца с приказом явиться Ярославу Андреевичу Бледному перед очи Великого князя. И если он не явится, то будет объявлен предателем, что принесёт горе и беды всем его родственникам.
Но вдруг со стороны тракта послышался топот.
К группе бояр, разбрызгивая грязь, подбежал воин из тех, что остались в оцеплении у шатра убитых Шуйских.