В мыслях побежали болезненные воспоминания, от которых моё дыхание участилось.
— Госпожа, вам плохо? — с волнением кинулась ко мне Мия.
— Хорошо! — шумно дышала я, приложив ладонь к области сердца. — Со мной всё хорошо! Ты даже не представляешь насколько!
— Я… я вам водички принесу, — девушка побежала к столу. — Графин пустой. Сейчас, госпожа. Подождите минуточку, я быстро!
Мия поспешно выскочила за дверь, оставляя меня наедине со своими воспоминаниями, которые мучили и терзали, отдаваясь болью в груди.
Всю жизнь… Всю свою жизнь я была послушной, терпела едкие высказывания из уст двоюродной сестры и её матери, которые постоянно жужжали бабушке на ухо, настраивая её против меня и моего отца.
Папа один меня воспитывал. Мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой. Он — человек простой, не любящий разборок и криков. Предпочитал кулакам беседы. Именно отец два раза уговаривал бабушку отказаться от помолвки с Мэрвином.
Она, конечно, была против, ведь семья этого психопата влиятельна и занимает довольно высокий пост при императорском дворе. Но папе удавалось изменить мнение своей матери, которая стояла во главе нашего семейства. Вот только я всё равно стала супругой чудовища. Из-за мерзавки Ракель!
Эмоции накатили на меня с новой силой. Я всё ещё не до конца верила в то, что мне представился столь бесценный шанс.
Слуха коснулся звук открывающейся двери, и я резко обернулась, отыскивая глазами Мию, ведь кроме неё и отца в мою комнату больше никто не заходил. Это возле Ракель бегали слуги, подтирая её задницу и сдувая пылинки с дорогущих бархатных туфель, а ко мне относились иначе.
Мой отец — младший сын бабушки. Не наследник. Его слово практически ничего не значило. Всё решали глава семьи (бабушка) и мой дядя Рэдмунд — отец Ракель. Оттого тётушка Сильяна, его супруга, раздавала в доме приказы направо и налево, балуя свою дочь, которая всю жизнь мне искалечила.
— Не поняла… — все эмоции и воспоминания, что ранее носились хороводом у меня под кожей, тут же замерли от вида красного пятна на щеке Мии. — Это… — насторожилась я, подходя ближе и различая очертания отпечатка ладони. — Это что такое?
— Да пустяки, госпожа, — всхлипнула девушка, прижимая к груди кувшин, наполовину заполненный водой.
— Нет, не пустяки! — нахмурилась я. — Кто? Хотя не отвечай. Ракель! Я права⁈
— На самом деле, — Мия шмыгнула носом, — я сама виновата в случившемся. Торопилась к вам. Резко завернула за угол и налетела на госпожу Ракель, наступив на её туфлю.
— На туфлю, значит, — меня начало трясти со страшной силой. Захотелось пойти и влепить ей ответную пощёчину. Звонкую, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила, дрянь такая!