— И что же мне делать? — несколько потеряно спросил я у Глеба. — Как мне защитить себя и близких, если они возьмутся за меня всерьез? Как мне…
— Игра, — перебил меня Корсак, чей голос вновь стал лихорадочным. — Тебе поможет только игра. Там твоя сила, и только там ты сможешь расти! Там ты можешь стать тем, кем должен стать, а здесь… здесь ты пока что слишком уязвим.
Здесь ты — просто человек с парой фокусов, но если ты станешь сильнее в игре, если ты поднимешься, и если ты… если ты дойдёшь до конца… тогда, возможно, они не посмеют к тебе приблизиться… Тогда ты сам станешь тем, кого боятся.
После этого он схватил меня за запястье с совершенно неожиданной силой, и брызгая слюной начал тараторить:
— Не ищи их, Степан! И не пытайся выяснить, кто они… Отбрось мысли о превентивном ударе, потому что ты к нему не готов! Ты — всего лишь росток, а они — это целая вселенная. Но если ты вырастешь, и станешь кем-то большим, то тогда… тогда они увидят. И тогда у них будет выбор: срубить тебя или… договориться.
— А Торвин? — спросил я, желая до конца разобраться со всеми непонятными моментами. — Что ты знаешь о нём?
Услышав это имя, Корсак напряженно замер, а потом его лицо исказилось, и я снова получил сомнительное удовольствие лицезреть безумный блеск в его глазах.
Внезапно он отшатнулся от меня, и хриплым голосом сказал:
— Уходи! Уходи, пока еще можешь! Ты узнал достаточно, этого слишком много! Если они поймут, что ты был здесь, что я рассказал… они убьют нас обоих!
— Я не могу уйти, не получив ответы, — начал я возражать, но Глеб замахал на меня руками, зашипел, и забился в самой настоящей истерике, после чего закричал:
— Нельзя! Нельзя больше! Я сказал всё, что мог! Всё, что знал! Остальное ты узнаешь сам! В игре! Торвин покажет! А теперь уходи! Уходи!
Он подбежал к двери, где сразу же начал быстрыми движениями открывать замки дрожащими пальцами, и уже через минуту он выталкивал меня за порог.
Как только я оказался в подъезде, то сразу обернулся и в этот момент Корсак сказал тихим голосом:
— Береги себя, Степан… Ты — наш единственный шанс, а потому не дай им сломать тебя, как они это сделали со мной!
В следующее мгновение дверь захлопнулась, а я остался стоять в подъезде, пытаясь понять — чему я только что стал свидетелем…
Спустя несколько минут я наконец собрался с мыслями и вышел на улицу, где ночь уже полностью вступила в свои права, и задался очень животрепещущим вопросом — а как, собственно говоря, мне добираться домой? Денег нет, машины нет, и что со всем этим делать — совершенно непонятно.