Сразу после этого люк закрыли и самолёт откатили от терминала. Запустились двигатели.
— Мы летим в Россию, — заявила Ли после того, как самолёт оторвался от взлётной полосы.
От неожиданности я едва не прищемил палец шторкой на иллюминаторе: снаружи светило яркое солнце.
— Вот как…
— Мы летим неофициально, — продолжала китаянка, — вы ведь помните, что было в Москве, да? Российское правительство нам не враги, но на то, чтобы разобраться что к чему и предъявить нужные доказательства уйдёт слишком много времени. Мы не можем рисковать. К тому же, американцы после активности на островах начали что-то подозревать.
— И как же мы попадём… неофициально? — спросил я.
— Все эти люди, — она кивнула головой в сторону салона, — сотрудники одной из наших служб. Рейс полностью подставной. Когда мы долетим, они выйдут и пройдут контроль, как обычные граждане. Мы останемся на борту. Через некоторое время нас отбуксируют на стоянку, и на борт поднимутся сотрудники службы клининга. Мы поменяемся с ними одеждой, и таким образом вернёмся в здание аэропорта. У них будут с собой необходимые пропуска.
— Ловко, — кивнул я, — а куда именно мы летим?
— В Читу, — улыбнувшись, ответила Ли.
Я так растерялся, что не нашёлся что сказать. А моя спутница, воспользовавшись паузой, улыбнулась и надела наушники, погрузившись в просмотр каких-то роликов на смартфоне.
Возможно, ранение Кая на меня так повлияло. Или же мне до сих пор было стыдно за мою попытку вернуться домой, оставив здесь незавершённые дела. Как бы то ни было, я перестал пытаться что-то спланировать; я просто плыл по течению, отдавшись обстоятельствам. Ждал, когда мне укажут, куда идти — будь то Захар во сне или профессор Ли наяву.
Не удивительно, что я совершенно потерял контроль над ситуацией. Не то, чтобы он был у меня раньше — но, по крайней мере, я хотя бы пытался думать самостоятельно и строить какие-то планы.
Когда мы оказались в Чите, то даже в город не заехали. Прямо из аэропорта какой-то незнакомый мне китаец на большом праворульном «Лэнд-крузире» повёз нас неизвестно куда.
Я пытался просить Ли, куда и зачем мы едем — но та только загадочно прикладывала палец к губам и делала большие глаза.
Мне это совсем не нравилось.
Может, не стоило быть таким доверчивым? С другой стороны, а что я мог делать? У них был раненый Кай… они вроде как защищали его. Стоило ли пытаться выведать больше информации? Использовать режим, чтобы определить ложь? Но я и без режима был совершенно уверен, что Ли говорила искренне. В конце концов, она ведь призналась в том, что у них с Захаром было…