Облака были всеядны. Они пили испарения реки, поедали поднимающуюся пыльцу и с жадностью засасывали дым из труб заводов промзоны. На дармовом корме они разъедались и чернели. И потом ветер как отару овец гнал пузатые, обожравшиеся выхлопными газами кудрявые тучи.
Он отправит их на свободный выгул и острижет где-то за территорией полиса, над бесконечными лесами и горами, роняя на зеленые вершины и на и без того жирную, влажную землю мокрое руно. А к нам в Кадию ветряный пастух пригонит чистые стада облаков, вскормленные где-то за тысячи километров отсюда на испарениях с громыхающих злых водопадов и бескрайних цветочных полях.
Я провожал их взглядом, или это они меня провожали, ведь их жизненный цикл бесконечен, а мой вот-вот может оборваться. Но я был спокоен. Все слова сказаны. Сожалеть мне не о чем.
«Всё в порядке?», — шепнула мама за праздничным ужином, когда в нашу хибарку набилось народу как мотыльков в банку с фонариком. Пусть она и не видит какие-то вещи, но чувствует. Чувствует настолько, что это можно записать в сверхспособности.
«Я просто счастлив», — сказал я ей.
«Это была твоя девушка?», — спросила Лу про Карму, явно зондируя почву для Джессики.
«Нет, просто безумная фанатка», — ответил я, и мне как-то сразу поверили.
И сейчас я шёл убивать эту безумную фанатку.
«Вернись живым», — сказал брат, когда я сообщил, что собираюсь на вечернюю пробежку, проветрить голову. Он чувствовал ещё острее, чем мама. Я не стал запираться и лишь кивнул.
С каждой минутой темнело всё сильнее, но вот я, наконец, дошёл.
Заброшенная стройка всегда была местом с историей. Её сторонились. Люди там пропадали с завидной регулярностью, а службы, которые несколько раз приезжали с проверками, ничего не находили. Пока однажды коммунальщики не обнаружили в канализации прорытое неизвестно кем ответвление, которое выходило на территорию стройки. Ход обрушили, но дурная слава за местом осталась.
Оно стало центром паломничества людей, что в разгар вечеринки заплетающимся языком говорят: «Да я вообще ничего не боюсь. Хочешь, прям сейчас на стройку пойду». И вроде все из них в последнее время возвращались, но что-то тут такое витало в воздухе, отчего люди в здравом уме даже не думали прятаться тут, даже если их искали.
Я подошёл к высоченному бетонному забору. Пролез в один из многих подкопов.
Впереди было здание, построенное лишь на полтора этажа. Слева ржавые вагончики. Справа как скелет диплодока лежал обрушившийся от старости строительный кран. Повсюду мусор, плиты стопками и тела миханойдов, которые открыли тут портал во время одного из прорывов. Их уничтожили, ядерные сердечники вытащили, но сами тела немного фонили, так что забирать их не стали.