— Приезжайте завтра или послезавтра, обсудим с вами аппарат, который вы хотели бы, — и с этими словами он откинулся на подушки.
— Пойдёмте, посмотрите, как устроилась сестра, — сказал мне Пирогов, кивая и призывая следовать за собой. — Они будут в соседних палатах, так что не потеряетесь.
У сестры я посидел совсем немного. Удостоверился, что у неё всё хорошо, и вышел в коридор. Алексей Сергеевич как раз выходил из палаты Воронцова.
— Нам бы как-нибудь сделать так, чтобы не повторилось пожара, — сказал я ему полушёпотом, чтобы это осталось между нами. — Есть какие-нибудь соображения?
Мой собеседник тяжело вздохнул, сегодняшний день ему дался очень непросто.
— Не переживайте, — сказал он, доверительно положив мне руку на плечо. — Нам уже привезли самый мощный защитный артефакт. Тут не то что муха, пылинка лишняя не пролетит. Я за это ручаюсь.
— Хорошо, потому что мне нужно отъехать, но завтра я обязательно буду здесь. Возможно, во второй половине дня, — я прикинул, сколько мне всего надо успеть, и решил, что это нормальное время. — И мы с вами обсудим, что делать дальше.
— Опухоль, — едва слышно произнёс Пирогов, пригнувшись к самому моему уху. — Искусственная. Очень сильная магия с защитой. Но, благодаря Воронцову, думаю, победим. Так что себя тоже берегите.
— Спасибо вам огромное, — я действительно был очень благодарен этому пожилому целителю, который помогал, хоть и имея собственный интерес, но от всей души, и не оглядываясь на риски. Хотя, может быть, знай он наперёд, чем всё это чревато, не стал бы связываться. — Очень надеюсь, что вы сможете обезопасить себя и близких.
— Это я вам должен говорить спасибо, — улыбнулся тот и протянул мне руку для пожатия. — Вы столько людей спасли сегодня. Кстати, вам же надо в город доехать, я сейчас пришлю к подъезду машину за вами.
Кивнув, я пошёл к выходу. Мне пришла мысль, что можно пройти и через Лимб, но я всё же немного устал, и мне многое нужно было обдумать. И не только разговор с Воронцовым, но и информацию от Пирогова. Мою сестру хотели убить. И уже, как минимум, дважды.
А меня убили.
Не меня, конечно, а того, кто был в этом теле до меня. Я вспомнил закрашенное стекло на шлеме, который я поменял на другой ещё в усадьбе Могучих. И свой диагноз тоже. Аневризма головного мозга. И опухоль сестры. Тоже в мозге. Но почему-то не аневризма. Два подряд было бы подозрительно?
Наша мать исчезла, но по заверению сестры была жива. Как такое возможно? Её тоже пытались убить? И тогда она что? Моя сестра скрылась в Лимбе от опасности, так, может быть, и мать тоже? Можно ли там выжить? Я не знал, и с каждым новым витком моих мыслей появлялось только больше вопросов.