Кусочек посеребренного стекла кольнул острым уголком мою левую ладонь. Подобный же оказался в правом кулаке у Антоновой. Зачарованно переглянувшись, мы подняли руки с осколками и соединили доставшиеся нам фрагменты зеркала — края совпали в точности, даже трещина между детальками не просматривалась.
Наше собственное маленькое Ята-но Кагами отразило меня и Машу — в полный рост, чуть смущенно улыбающихся и крепко держащихся за руки.
— В новый мир? — поняв, что нужно сделать, выдохнул я.
— Да, — прошептала девушка. — Вместе.
И мы вошли в Зеркало.
«Ниппон Будокан», Токио, Япония
— На сегодня это у тебя по-любому последний бой, — сообщила Антонова, затягивая у меня на спине ремешок кирасы. — Финалы завтра… Не слишком туго?
— Нормально, — поведя плечами, бросил я. Затем слегка повернул голову и покосился на своего секунданта.
Выглядела Маша… Ну, как, наверное, и должен выглядеть боец после тяжелого поединка, завершившегося его победой всего три минуты назад. Ее по-мальчишечьи коротко подстриженные волосы были мокрыми и стояли торчком, на подбородке розовела ссадина, на плече белой куртки каратэги виднелись подсохшие пятнышки крови. Однако зеленые глаза светились неподдельным счастьем, а губы нет-нет да и складывались в блаженную улыбку.
В нашем клубе Антонова появилась относительно недавно, каких-то три года назад (для сравнения, сам я тренировался здесь с девяти лет), но буквально стрелой пролетела дистанцию от белого пояса до коричневого, от неумехи-новичка до члена сборной команды. Нынешний турнир, Открытый Кубок Азии в Токио, был в ее карьере первым такого уровня — и сразу, минимум, финал. И минимумом этим довольствоваться девушка явно не собиралась, рассчитывая — и не без оснований — на «золото».
Столь же стремительно ворвалась Маша и в мою жизнь за пределами додзё, но об этом как-нибудь в другой раз, сейчас мне стоило полностью сосредоточиться на предстоящем поединке.
Со стороны судейского столика к нам неторопливо подошел Сэнсэй, в каждой руке он держал по шлему — красный в правой и белый в левой.
— Артур же у нас ака ? — как раз закончив возиться с кирасой, уточнила у него Антонова.
— Насколько я помню, Артур у нас Белов, — усмехнулся в усы Владимир Александрович. — Но шлем у него будет красный… Смотри, внимательнее, — добавил он уже мне. — Противник высокий, руки очень быстрые. С ногами чуть хуже, но правая маваши в корпус у него вылетает — только в путь. А вот левой бьет реже, не так четко, и, промахнувшись, проваливается — на этом его нужно ловить.