В принципе, ускориться мог и я тоже. Ничего особо сложного здесь нет. Проблема в другом. Контроль собственного тела в ускоренном режиме — это вам не семечки щелкать. Мало того, что глаза не успевали передавать информацию мозгу, так еще и заносило постоянно. Движения получались рваными, словно у поломанной куклы. Я конечно пытался применить увиденное, но получалось откровенно хреново. Да и запаса энергии у меня маловато. Хватило лишь на двадцать секунд. Зато я почти достал урода. Было бы еще на пару секунд энергии, то я думаю, смог бы хотя бы задеть его одежду. Буквально пары миллиметров не хватило.
Геннадий Петрович Гудков, проследив за тем, как после занятий ученицы привели в идеальный порядок тренировочный зал, попрощался с ними, заодно «обрадовав» их совместными тренировками с Корнеевым на постоянной основе, а после отправился к себе в личную комнату отдыха. Сам Корнеев покинул зал еще раньше. В конце тренировки инструктор слегка перестарался, и парню теперь придется заглянуть в больничное крыло, дабы восстановить поломанную в двух местах руку и пару ребер. Впрочем, это мало заботило старого учителя. Парень молодой, горячий. Ему только на пользу подобные травмы, дабы больше не совершал глупостей.
Не успел мастер переодеться, как лежавший на столе смартфон разразился требовательным звуком вызова. Недовольно покосившись на телефон, Гудков закрыл глаза, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. После этого дыхательного упражнения его лицо стало опять абсолютно спокойным. Не обращая внимания на сигнал вызова, он вместо того, чтобы, как ранее собирался, просто переодеться, снял всю одежду и, взяв полотенце, отправился в душ под сопровождение мелодии смартфона.
Приняв душ в своей личной ванной комнате, Гудков вернулся в кабинет и, опять-таки не торопясь, вытерся. Словно осознав, что хозяин кабинета в комнате, смартфон снова принялся разрываться требовательным сигналом. В этот раз мастер не стал обращать внимания на телефон, вот только со стороны было прекрасно видно, что Гудков словно специально одевается как можно медленнее. И только после того как он полностью оделся, нагрел воды, заварил чай и уселся в кресло, на четвертый требовательный звонок Гудков все же протянул руку и взял смартфон.
— Гудков у аппарата, — степенно произнес он, активируя связь.
— Петрович, я тебе что, мальчик на побегушках? — раздался в трубке недовольный начальственный голос полковника Воронцова. — Почему трубку не берешь?
— Как только смог, так сразу же взял, — с явной иронией произнес Гудков, абсолютно игнорируя тон собеседника. — И тебе доброго вечера, Сережа.