— Совершенно верно, — подтвердил я, — и когда ждать известий?
— Принципиальный ответ я вам дам завтра к вечеру, — немного подумав, ответил Злобин, — и тогда же я вам сообщу примерную дату, когда мы с господином Соболевым посетим ваше поместье. Заодно и поглядим. Как там наше строительство продвигается. У вас там, кстати, есть какая-нибудь посадочная площадка?
— Есть конечно, — один из первых объектов, который был у нас возведён, это грузо-пассажирский терминал, способный принимать мощные грузовые челноки, доставлявшие нам с орбиты всё, необходимое для развернувшейся стройки, — только не особенно большой, так что линкор, — тут я улыбнулся, — принять вряд ли сможем.
— Ну, я не настолько ещё крут, чтобы на линкорах разъезжать, — хохотнул собеседник, — но, рассчитываю, что в результате нашего с вами плодотворного сотрудничества в скором времени смогу себе позволить и это… Ну а пока мы с Соболевым ограничимся яхтой.
— Так вы собираетесь лететь на яхте? А как же безопасность?
— Ну, эскорт будет, конечно, — хмыкнул Злобин, — но он на орбите останется, вы же линкоры у себя на площадке не принимаете…
Со Злобиным мы договорились. То есть, завтра у меня уже будет полная спецификация того, что мы сможем приобрести с его помощью. И да, не подумайте, что я буду платить за всю эту радость из своих, хе-хе.
Я буду осваивать смету, куда были заложены, в том числе, и расходы на безопасность.
Вообще, вопросы безопасности оказались для меня не такими простыми, как я ожидал.
Вся трудность заключалась в том, что у меня были партнёры.
А потому я не мог просто брать со всех нанимаемых для работы в нашем совместном предприятии клятву верности себе, любимому.
Эти люди не являлись моими вассалами. Они, конечно давали некое подобие клятвы верности, обещая блюсти интересы предприятия. Но это ни шло ни в какое сравнение с вассальной клятвой.
Кроме того, хоть сейчас у нас с партнёрами полная гармония и взаимопонимание, но думать, что так будет продолжаться вечно, это верх наивности.
Неизбежно появятся разногласия, которые могут здорово осложнить жизнь.
И, в этом случае на первый план выходит вопрос нераспространения наших технологий, базирующихся на информации и комплектующих, добываемых нами извне.
Даже допуская возможность совместного производства некоторых из своих наработок, основные технологические секреты я планировал оставить при себе. И единственным правообладателем в этом случае должен был оставаться мой род. Род Антоновых…
А ведь сейчас ещё придётся общаться с представителями имперских спецслужб, которые, само собой, попытаются наложить лапу на всё то, что мне удалось добыть кровью и потом. Хорошо, пока без слёз обходимся…