— Сильна, мать, — хмыкнул я. — Обманешь тебя, как же, — шутливо проворчал, подставляя лицо вечернему солнцу. — Ты ж потом всю душу из меня вынешь.
— Выну, — довольно откликнулась Лена, обнимая меня за талию. — И обратно вставлю.
— А потом снова вынешь, — улыбнулся я.
— Ага, если не возьмешь, так и сделаю, — заверила меня девчонка и перешла на серьезный тон. — Смотри мне.
— Смотрю.
— Леш, а ты куда собрался? Зачем тебе в район? — задрав голову, чтобы лучше меня видеть, приключилась подруга на другую тему.
— Да так, есть у меня одна идейка по поводу этих ваших отпечатков… Надо кое-куда съездить. Очень надеюсь, что знаю, где лежат ключи от каменной двери. Иначе просто не представляю, как мы будем вскрывать эту громадину.
— Ну, тупичок же как-то вскрыли, — пожала плечами девушка, отстраняясь от меня. — И это вскроем. А где лежат?
— Много будешь знать, скоро состаришься, — легонько щелкнул Лену по кончику носа. — Все может быть, солнце, все может быть, — задумчиво протянул я. — Ну что, по коням и по домам? Дел невпроворот, еще тебя отпросить надо. Да и мне нужно успеть смотаться в Лиманский.
— Я с тобой! — встрепенулась лена.
— Нет. Ты — домой. Собираешь рюкзак как в поход на сутки, но лучше про запас как на два дня. Отпрашиваешься у отца с бабушкой, и ждешь меня завтра рано утром возле подъезда. Еду, фонарик, воду, веревку, спички не забудь. И теплую одежду. Кстати, штаны какие-нибудь спортивные поплотнее надень. И рубашку с длинным рукавом. Ну или с собой возьми, здесь переоденешься, чтобы не вызывать лишних вопросов у родни.
— Хорошо, — кивнула Лена. — Идем?
— Пошли.
Мы двинулись вверх по пригорку к спрятанным в кустах велосипедам.
— Леш, а ты зачем в Лиманский?
Вот ведь неугомонная.
— К соседке архивариуса, — ответил коротко, понимая, что девчонка не отстанет, и сейчас начнет мурку водить, кучу лишних вопросов задавать. А разговаривать. Если честно, было просто лениво.
— Она знает, как открыть подземный проход? — продолжала допытываться девушка.
— Нет. Но очень надеюсь, то, что я у нее оставил, поможет нам попасть внутрь очередного зала.
— А что оставил?
— Лен, поторопись, я не помню, во сколько уходит в поселок последний рейсовый автобус. А мне еще велик надо в общагу закинуть. Хотя надо бы сразу на автовокзал. Черт и как быть?
— Так попросись у водителей базы, может, они разрешат в гараже оставить? А ты вернешься и заберешь? — выдвинула идею Лена.
— Слушай, а это мысль. Давай руку.
Последний рывок, и мы наверху. Шустро вытащили велосипеды, оседлали и помчались в сторону вокзала. Лена не спрашивала, а я не стал говорить: на последнем рейсовом я надеялся уехать, а вот первый утренний из поселка уходил ровно в шесть и прибывал в город в семь. При таком раскладе я нарушаю слово, данное Сидору Кузьмичу, а делать этого мне ой как не хотелось.