— Мать, а ну, стоять! — рявкнул я, пытаясь остановить женщину, обезумевшую от страха за близкого человека.
Кто б меня услышал, ага.
— Ва-а-ася-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, — и дальше на одной ноте, не переводя дыхания.
Когда я уже был в двух шагах от вопящей тетки, она вдруг запнулась, схватилась за сердце и начала стремительно падать на асфальт. Да твою ж медь, ну что за день-то такой! Подхватить я ее уже не успевал. Краем глаза заметил, что наперерез, перепрыгивая через подстриженные бордюрные кустарники, несется паренек в белом халате. Уже легче, сдам и в дом.
Очередная серия хлопков накрыла галдящую толпу, на секунду оборвав все разговоры и вынудив отступить подальше. А затем раздался звон лопнувшего стекла, и хриплым басом завопил Вася-ирод:
— Помогите!
«С-с-сука! — вдали послышались пожарные сирены, им вторили сигналы скорой помощи. — Ирод и есть!» — выматерился я, падая на колени перед женщиной, которая свалилась кулем на остывающий после летнего жара асфальт. Прижал пальцы к шее, замер, пытаясь расслышать в какофонии звуков биение сердца. Есть!
Перевернул на спину, поднатужился, подхватил на руки, поднялся. Да, это тебе не медсестричка-бабочка, это вполне умудренная жизненным опытом килограммов так на восемьдесят советская бабушка.
— Ба, ты как? — выкрикнул пацан в белом халате, подбегая ко мне.— Жива?
— Жива!
— Я отнесу!
— Не поднимешь, — окидывая скептическим взглядом паренька, засомневался я.
— Справлюсь, боксер, — коротко представился медбрат.
Ну да, своя ноша не тянет. Я переложил бабушку на руки внука. Парень покачнулся, но удержал, через секунду выпрямился и попер танком в сторону врачей. Секунду я мониторил, но понял, что справится, и помчался спасать Васю-ирода. К мальчишке уже бежали санитары с носилками. Хорошо бы еще и пожарные наряды торопились так же, как и люди в белых халатах.
Словно в ответ на мои молитвы сирены раздались совсем близко. Колебался я недолго. Слесарь сам не выберется. Окно, в которое он бился и орал, было забрано решеткой. Выйти из комнаты мужик, по всей видимости, не мог. Либо огонь перекрыл выход, либо слесарь по старой русской традиции был подшофе (конец рабочего дня, как-никак) и попросту не мог сообразить, куда бежать и как спасаться.
Я прикинул по времени, получалось, пока наряд доедет, развернется, то да се, этот полудурок вполне успеет задохнуться. А если пламя прорвется внутрь, то сгорит живьем. Сорвав с себя рубашку, я оглянулся по сторонам в поисках колонки. Помню же, была где-то. Нашел быстро и рванул к ней, молясь, чтобы была вода.