С другой стороны, тут я вспомнил свою работу в другом времени, начальники всегда остаются начальниками. К нам когда приезжают с проверками, кто, как не я, по просьбе Петровича выводит «голодных» проверяющих на рыбалку на остров побухать и отдохнуть?
А у Кузьмича кораблики-катерочки под рукой. Значит, тоже катает нужников расслабиться, грязью лечебной намазаться. А там под водочку, шашлык, селедочку какие только разговоры не ведутся и дела не решаются.
Я почти дошел до пролома в заборе, но решил свернуть к Летней эстраде, посидеть на скамейке в тенечке и доизучать наконец содержимое многострадальной папки, пока или меня в очередной раз по башке не стукнули, или скоросшиватель не скоммуниздили.
Развернулся и зашагал по песчаной аллейке в любимый тихий угол, где мы с пацанами обычно тусили, надеясь на то, что сдвоенные лавки пустуют, а мальчишки в такое время торчат на дамбах.
Не успел я с комфортом разместиться на скамейках, сдвинутых друг к другу, и раскрыть папку, как меня окликнули.
— А я думаю, ты или не ты! Оказалось, все-таки ты! Что ты тут делаешь? Ты должен в кровати лежать и отдыхать!
Да что ж за невезение такое сегодня!
Я поднял голову и обнаружил Лену. Девушка подкралась со спины и теперь стояла, возмущенно глядя на меня, уперев руки в бока.
«Ты же ушла домой!» — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.
— Вышел воздухом подышать. А ты здесь каким боком? — Лучшая оборона — это нападение.
— К тебе шла, — вспыхнула Лена. — Тебе что сказано — лежать! Ты понимаешь, что с головой не шутят? Могут быть осложнения! — бушевала будущий медик.
— Леночка, — я отложил папку и обернулся на нее с абсолютно серьезным выражением лица. — Голова — мое слабое место, поэтому я ее берегу, а напрягаю сейчас зрение, пытаюсь разобраться в старых документах.
— Выпишут, и разбирайся на здоровье, — категорично объявила Лена, обошла скамью и села напротив меня. — Ты пойми, Леша, — с искренней тревогой заглядывая в мои глаза, строго, но ласковым голосом убеждала меня девушка, — прошлое от тебя никуда не убежит, а свое будущее ты прямо сейчас портишь.
Я улыбнулся и тяжело вздохнул.
— К сожалению, прошлое нынче скачет в обнимку с настоящим, влияя на будущее.
«И меняя его», — подумал я про себя.
— Что у тебя опять случилось? — всплеснула руками Лена. — На один день оставила, и ты опять во что-то вляпался! Да?
— Да так, — я пожал плечами, размышляя, говорить или нет про допрос, точнее, про беседу. Решил признаться: узнает через своих знакомых медсестер о том, куда и кто меня с утра забрал из больнички, обидится. А с другой стороны, может, и правда, пусть обижается, целее будет.