«Лиза, Лиза, — пронеслось в голове у Глеба. — Она тут. Нашлась».
Он опустил руку, которую всё ещё держал на весу, и сжал кулак. В груди что‑то болезненно защемило — не от злости, а от осознания, что тот момент, когда он мог что‑то изменить, давно прошёл.
— Любимый, ну ты идёшь? — продолжала ныть блондинка. — Долго мне тут ещё стоять? — девушка капризно топнула ногой, чем заставила Глеба зло на неё посмотреть. Её голос, пронзительный и назойливый, резанул по нервам, выделяясь на фоне приглушённого гула торгового центра.
Таня выглядела раздосадованной, она демонстративно посмотрела на наручные часы, затем окинула взглядом окружающих — словно проверяя, обращают ли на них внимание. Несколько прохожих действительно обернулись, и это только сильнее разозлило Глеба.
— Таня, какого чёрта? — шипел мужчина, стараясь говорить тихо, но не сдерживая раздражения. Он невольно оглянулся в сторону, где недавно видел Лизу с дочерью. — Ты что тут устроила? Что, хочешь, чтобы весь магазин тебя услышал? Бери уже своё платье и пошли отсюда.
Его голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций, груди всё ещё клокотала буря: растерянность, боль, горечь от осознания, что Лиза теперь… А он…
Глеб резко развернулся и почти бегом помчался к выходу, не дожидаясь ответа. Его шаги гулко отдавались на полированном полу, а спина была напряжена, будто он ожидал, что Таня бросится за ним с новыми упрёками.
— Глеб, подожди! — донёсся сзади её голос, уже не капризный, а растерянный. — Ну что такое? Я же просто…
Он не обернулся. Прошёл мимо ярких витрин, мимо игровой зоны, мимо кафе с ароматным запахом кофе — туда, где стеклянные двери вели на улицу.
Выйдя наружу, Глеб остановился, глубоко вдохнул теплый июньский воздух. Ветер тут же взъерошил волосы, слегка отрезвляя. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В ушах всё ещё звучал голос Лизы — строгий, но такой знакомый, и звонкий голосок Саши: «Мамочка, это дядя нашёл мою Катьку!»
— Глеб! — Таня наконец догнала его, слегка запыхавшись. Она остановилась в шаге позади, поправила выбившуюся прядь волос и уже мягче сказала: — Ну прости. Я не хотела тебя злить. Просто… ты так изменился в лице, когда увидел ту девушку. Кто она?
Глеб медленно обернулся. Он хотел сказать Тане, что это их общая знакомая, но передумал, чтобы снова не слышать Танькино нытьё.
— Это… давняя история, — наконец произнёс он глухо. — Очень давняя.
— Пойдём куда‑нибудь? Выпьем кофе? Или просто прогуляемся?
Глеб посмотрел на неё, потом вдаль.
— Нет, — он выдохнул, принимая решение. — Уйди. Прошу тебя. Уйди.