Я отошел в сторону от скопления людей, отдалился еще немного, чтобы остановиться около темного переулка. Из ниоткуда возник Вилберт.
— Лидер, рад встрече У вас все в порядке? Нужна ли наша помощь или участие?
— Привет. Тоже безумно счастлив, что вы тут. Как дела? Да через одно место, но это нормально. Хотел тебе сказать, что крайне доволен тем, как ты работаешь. Продолжай в том же духе, — не успел я это сказать, как мужик встал на одно колено.
— Что вы такое говорите? Только благодаря вам у диких есть будущее. Я готов служить сколько понадобится за ваш дар.
— Так, хватит! Мне такого не нужно, — сказал я, поднимая мужика с колен. — Как только вернусь домой, уволю охрану и поставлю вас, но сейчас не отказался бы от помощи. Тут какой-то хрен с горы мочит магов направо и налево. Мне-то все равно, но волей судеб расследую это дело.
— Чем мы можем помочь? — спросил Вилберт.
— Оглядитесь здесь, может, найдете кого подозрительного. Есть у меня предположение одно.
— Слушаюсь, — сказал дикий и растворился в шуме улицы. Потом появились еще сгустки, и они, словно тени, разбрелись по всем направлениям.
Я подошел к Варе и спросил:
— Ну, что тут у нас, детектив?
— Ивар, ты не устал веселиться? Это плохо! Очень. Убили наследника графа Морозова, — продолжая осматривать тело, сказала девушка.
— Морозовы? Что-то знакомое, — сказал я себе под нос. — Точно, Катя, мелкая пигалица, докопалась до меня, когда я поступал в Первый магический. Так, если это наследник, то перед нами — Прохор?
— Он самый! — ответила девушка.
— И какой же магией он убит? — спросил я, уже догадываясь, что мне ответят.
— Магией льда, — произнесла девушка.
— Как интересно, — улыбнулся я и наклонился к погибшему.
Его тело выглядело хрупким, словно изящная статуэтка, выполненная изо льда. Холод и смерть пронизывали воздух вокруг. Кожа покрыта узорами, будто инеем, который застыл в момент вечернего мороза.
Глаза мертвеца смотрели в никуда, их блеск угас. Руки сжаты в кулаки в знак последнего акта отчаяния перед концом.
Магические раны на его теле излучали блеск ледяной магии, хотя я ее видел впервые. Повреждения от льда были видны невооруженным глазом — ткани и кожа окаменели, словно превратились в кристаллы. Совсем еще сопляк, на вид лет шестнадцать-восемнадцать.
— Кому же ты или твой род перешли дорогу? — спросил я, глядя на окоченевший труп.
— Что ты думаешь? — спросила меня Варя.
— Ничего, — ответил ей честно. — Странно все — те смерти и эта. Каждый раз выбирается магия, чтобы на кого-то конкретного указать.
— Вот и я ничего не понимаю, — сказала девушка, осматривая место преступления.