Картина произошедшего складывалась весьма логичная. Нынешний владелец моего тела пытался скрыться от убийц, но был подстрелен в спину. Пуля прошла навылет, разбив окно, через которое, подозреваю, прошлый «я» планировал сбежать. Затем амбал с дробовиком приблизился и излишне пафосно решил сначала перевернуть убитого мальца на спину, прежде чем сделать контрольный выстрел. В этот момент тело занял я.
Да уж, ситуация та ещё, особенно учитывая моё текущее состояние. Одно радует, какой-никакой, а источник силы в этом теле всё-таки есть. Хоть и со скрипом, но на несколько слабеньких наложений его хватит, а с этим уже можно жить.
Первым делом нужно было разобраться со здоровяком, который уже готовился нанести новый удар прикладом. То ли из-за моего неожиданного воскрешения, то ли из-за собственной тупости он невольно помогал мне своими действиями.
Вместо того, чтобы шагнуть в сторону и дать шанс пальнуть своим товарищам, этот идиот наседал на меня, перекрывая обзор своей тушей.
Воспользовавшись замешательством двух оставшихся стрелков, побоявшихся задеть подельника, я поднырнул под его ударом, специально сократив дистанцию с ним ещё сильнее. Тот явно не ожидал от меня такой прыти и не успел среагировать уже на мою атаку.
Вытянув ладонь на манер лезвия, я со всей силы рубанул здоровяка по яйцам, вложив в своё касание слабенькое проклятие усиления боли.
— Аааа! — завопил бугай, отбросив в сторону своё оружие и попытавшись согнуться пополам, чего я, естественно, не дал ему сделать.
Мощным апперкотом пробив в челюсть громиле, я заставил того разогнуться обратно. Мой кулак от удара прострелило болью, а несколько костяшек явно было основательно выбито, но результат того стоил, один из противников перестал представлять для меня угрозу.
Мясистая туша потерявшего сознание амбала начала заваливаться назад, но я резво перехватил его в падении, потянув немного на себя. В то же время, аккуратно выглянув из-за плеча поверженного противника, я приметил двух его дружков, уже нацеливших на меня револьверы и явно ждущих, когда появится возможность для выстрела.
Установив зрительный контакт, я вложил солидную часть имеющейся маны в одно из самых базовых проклятий — «ресничку».
Вскрикнув, оба вторженца сбили прицел, поднося свободную руку к глазам. В текущем моём состоянии даже столь слабое проклятие продержится не дольше пары минут, но для побега этого вполне достаточно. Стрелять наугад они, скорее всего, не начнут, побоявшись задеть своего.
Тело здоровяка тем временем с грохотом падает на пол, а из его рта начинает вытекать кровавая пена. Усиление боли всё ещё работает в полную силу, даруя бедолаге непередаваемые ощущения.